Измена. Время (не) лечит

Звонил Алевтине Петровне, та первые два раза ответила, а после тоже добавила меня в черный список, предупредив, чтобы я не смел беспокоить их семью больше.

Когда пришел к ним домой, никто не открыл, я простоял долго в подъезде в надежде, что они где-то гуляют или в гостях у кого-то и должны вот-вот вернуться, но их всё не было. Ждал и во дворе, но в квартире так и не загорелся свет за всю ночь. Под утро расстроенный вернулся домой.

На следующий день то же самое повторилось. Неужели уехали отдохнуть, подумал тогда я.

Но спустя неделю я не выдержал и постучался к их соседям. Вышла пожилая бабушка, которая не переносила меня, когда я встречался с Ликой. Она всегда показывала свою неприязнь ко мне и прямо говорила мне в присутствии Лики и её матери, что я не достоин Лики. Я её тоже не переносил, но сейчас был рад видеть её, потому что она та, кто сможет рассказать, что происходит и где моя девочка. Но моей радости не суждено было длиться долго, потому что следующие её слова выбили весь воздух из моих легких.

«Они продали квартиру и уехали месяц назад»

На вопрос куда, старуха не смогла ответить. Она не знала.

Глава 8.

После событий, произошедших со мной, я с трудом справлялась со своими эмоциями и чувствами. Без ведома матери я несколько раз обращалась к психологу, чтобы он помог мне облегчить страдания и разобраться в своей жизни. После разговоров с психологом я пришла к выводу, что здесь, в городе, где надо мной надругались, я больше не могу жить. Поэтому слезно попросила маму продать квартиру и вместе со мной переехать в более крупный и перспективный город, так как жизнь здесь стала невыносимой. Мама же в свою очередь поддержала меня, лишь бы я снова вернулась к нормальной жизни.

Переезд с моей мамой был испытанием и для нее, и для меня. Переехать из маленького городка в исторический мегаполис Санкт-Петербурга, никого не зная, был для нас чем-то вроде подвига. Мы купили однокомнатную квартиру в пригороде, которая оказалась намного дороже, чем мы могли себе представить.

Радикально изменив свое намерение стать юристом, я подала документы в университет, чтобы изучать психологию. Я захотела стать психологом и помогать таким же, как и я людям, которые самостоятельно не справлялись со своими душевными переживаниями.

В течение последних двух лет мы с мамой жили скромно, но не бедно. Достаточно, чтобы вести нормальную жизнь. Я училась и работала на полставки в цветочном магазине рядом с нашей квартирой. Я все еще боялась оставаться одна в незнакомом месте, поэтому обычно оставалась дома по вечерам и до темноты возвращалась домой. Или же ходила исключительно с мамой, если на улице было темно."

"Со временем я поняла, что мои раны могут затянуться, но шрамы останутся на всю оставшуюся жизнь.