Измена. Враг моего врага - мой... Дракон

Поэтому Мари, я прошу тебя, подумай над своим решением, подумай о своей семье, подумай о государстве. В твоих руках будущее всего нашего клана.

— А если… — голос у меня дрожал, как и все тело, — я не изменю своего решения?

— Я не могу тебя принуждать, — с той же мягкостью проговорила драконица. — Тебе нужно решить самой, что важнее — гордость или долг перед государством и своей семьёй. Подумай до утра. Я прослежу, чтобы тебя никто не побеспокоил.

Глава 4

Когда леди Голден ушла, я поспешила закрыть дверь с внутренней стороны. Отчего-то мне стало страшно. Страшно от мыслей, что ко мне может заявиться Алекс. Не хочу его ни видеть, ни слышать.

Меня раздирали противоречивые чувства, эмоции, которые я контролировала с большим трудом. Долг перед семьёй, страх к драконам, ненависть к Алексу и Стэйси, гордость и жалость к себе. В голове витали сотни, нет, тысячи самых разнообразных мыслей.

Меня предали. Надо мной посмеялись. Алекс смеялся надо мной, он ударил меня! И я должна всё забыть? Простить и идти к алтарю с этим… этим… Слов не было. Самое плохое и отвратительное выражение было слабым для определения Алекса.

Я должна подумать? А он? Что будет делать он? Мать его накажет? Но почему мне в это не верилось?

Пенелопа Голден была добра. Но отчего-то ко мне под рёбра заполз червячок сомнения. Он копошился внутри, шептал, что всё это неспроста. И сказанное сегодня — хитрая, продуманная и весьма изощрённая манипуляция. Ей нужен этот брак, как и моим родителям. Но если маменька со мной даже не церемонится, а напрямую приказывает, то леди Голден зашла с другой стороны — решила задавить своей добротой.

Нет, ей тоже плевать на меня. Плевать на мою жизнь. Плевать на мою судьбу.

А если я соглашусь…

Что со мной будет?

Я отменила свадьбу, тем самым опозорив Алекса. Он ведь мне это никогда не простит. Дракон может поднять на меня руку — сегодня я это поняла. И если мы всё-таки поженимся, мне придётся всю жизнь жить в страхе. Кроме того, была велика вероятность, что когда я рожу ему наследников, то стану просто не нужна. Он может избавиться от меня!

Ужас…

От этих мыслей кровь леденела в жилах, а перед глазами проносились картины одна страшнее другой.

Голова гудела, виски ныли, словно стиснутые обручем, а руки мелко дрожали. Собравшись с силами, я шагнула к кровати. Мне просто необходимо было лечь, однако не дойдя пары шагов, остановилась — в дверь постучали.

По позвоночнику побежали мурашки, а сердце рухнуло куда-то вниз. Я очень боялась, что это Алекс, но услышав знакомый мелодичный голос, успокоилась.

— Мари, можно войти? — отозвалась Элли.

— Ты одна? — спросила я её.

— Одна.

Сделав глубокий вдох, я крутанула в замочной скважине ключ и открыла дверь. Элли стояла с небольшой чашей фруктов в руках.