Измена. Вместе (не) навсегда (СИ)

Только Алина теперь не смеется. Прямо из торта выдирает кусман и кидает в меня. Он мягким шлепком приземляется мне на грудь.

Ептвою мать! Смахиваю липкий крем со смокинга, делая еще хуже. Смотрю на Алину.

Вот ведь!..

На самом деле, всегда думал, что она немного скучная. Предсказуемая тихоня. Из тех удобных девочек, которые улыбаются и делают все правильно, и вечно парятся, что о них подумают.

А теперь она стоит, поджав губы, с этой нелепой «бородой» из торта и глазами, горящими от злорадного удовольствия. Бесстрашная. Взрывная.

Внутри нарастает смесь злости и восторга. В голове щелкает: это моя девчонка.

Не думаю, не взвешиваю, просто хватаю ее за талию, притягиваю к себе. И, прежде, чем она успевает оттолкнуть или что-то ляпнуть, впиваюсь в ее губы.

Глава 13

Алина

Ярослав хватает меня за талию, резко тянет к себе. Так внезапно, что сердце екает. Даже пугаюсь немножко. Может, слегка и перегнула палку с тортом. Глаза у него бешенные такие.

Хотя о чем это я? ОН ИЗМЕНИЛ МНЕ ПРЯМО НА СВАДЬБЕ! Он заслуживает, чтоб ему этот торт на голову надели! Даже и этого будет мало!

Но не успеваю ничего понять и отреагировать, Ярослав впивается в мои губы.

Какого чер… Все мысли разом вылетают из головы как стая испуганных птиц. Поцелуй обжигает, и я задыхаюсь от неожиданности. На миг теряю контроль.

Целует горячо, зло, с вызовом. Никогда меня так не целовал. И снова это дурацкое ощущение — будто мы с ним родное, из прошлых жизней…

Блин, я совсем рехнулась? Какое еще “родное”! Этот мерзавец мне жизнь сломал!"

"Пытаюсь оттолкнуть, но пальцы Ярослава лишь сильнее впиваются в мою талию.

Кто-то из гостей кричит:

— Горько!

Какое “горько”? Да что этот псих себе позволяет??

Упираюсь руками в его грудь, отталкивая. Собираюсь наорать и врезать.

Но Яр отлипает от меня сам, тяжело дыша. Глядит осоловелым взглядом. Будто впервые увидел. Глаза темные, блестящие, наполненные чем-то животным. Смотрю, диву даюсь.

Гости громко аплодируют, я вздрагиваю, пытаясь выйти из оцепенения. Облизываю губы, щеки пылают.

Надо врезать ему. Надо!

Но вместо этого, стою, застыв в этом странном, затянутом мгновении. Глаза в глаза.

— Превосходные кадры! — фотограф вдруг оказывается совсем рядом, тычет камерой нам в лица.

— Достаточно, — угрожающе рычит Яр, отодвигая его рукой, даже не отрывая от меня взгляда и не отпуская мою талию.

Это еще и засняли? О, боги. Позорище! Прихожу в себя. Даже, кажется, трезвею. Злюсь на него, на себя и на все это гребаное шоу!

Я обещала вернуться и доиграть свадьбу. А не сосаться с ним при всех! Ну он у меня получит!

Подбегают официанты, начинают дербанить торт на куски, лихо раскладывая их по тарелкам. Ведущий что-то восторженно вопит. Гости возвращаются за столы, ожидая десерта.

Отталкиваю Яра, смотрю злобно.