Измена. Вернуть жену (СИ)

И всегда я вспоминаю этого седовласого старца с улыбкой.

Взгляд скользит по строчкам, постепенно улыбка сползает с моего лица, а пальцы сильнее сжимают листки.

— Не понимаю. - выговариваю тихо и губу прикусываю, потому что сквозь строчки на меня льется рассказ мужчины, рассказ длиною в целую жизнь.

Я будто подсматриваю за этой самой жизнью сквозь замочную скважину, и в какой-то моменту меня слезы на глаза наворачиваются.

Знаешь, Игнат, в своей жизни я полюбил лишь раз.. Однолюб - это у нас в крови, родной ‚мой, знай это... Ты похож на меня, внучок. а значит, и любить будешь лишь раз.

Раз читаешь это письмо, значит, счастье свое потерял. Не смог удержать то, что действительно ценно. Ты у меня скор на расправу, горяч.

Не сберег ты свое счастье, потерял девушку, которая, как я вижу; тебе предначертана. Она особенная.

Или, скорее, я помог тебе ее потерять... я помог ей, на самом деле я дал время тебе."

"Только на собственных ошибках приходит осознание.

Вот и ты сейчас все понимаешь.

Верни ее. Береги.. Потому что такому мужчине, как ты, нужна слабость... Ты слишком зачерствел..

она станет твоей «мягкостью».

Я знаю, что такое терять, Игнат. Слишком хорошо знаю.

И в свое время я тоже потерял свою девушку не совершая тех же ошибок, что и я когда- то.

Я ведь любил.. Любил одну девушку.

Утираю слезы, всхлипываю, потому что дальше.. дальше становится слишком тяжело читать, ведь из строчек на меня льется чужая история любви...

И буквально каменею, когда натыкаюсь на имя собственной бабушки.

Резко отрываюсь от чтения. Такое ощущение, что у меня голова кружиться начинает, вновь подкатывает тошнота...

Я цепляюсь за спинку кресла и медленно сажусь. Пальцы дрожат. Дыхание сбивается. Я не понимаю, почему так остро реагирую на это письмо.

Не понимаю, почему у меня сердце сжимается, когда читаю эти строки.

Альберт Генрихович либо очень хорошо знал характер собственного внука, либо обладал практически даром предсказателя.

Слишком хорошо он все продумал. Слишком хорошо.

Вытираю слезы с щек, а сама в окно смотрю, из которого на меня падают теплые лучи, согревают.

Это письмо.

Оно слишком личное.

И в то же время я чувствую, что не просто так Альберт Генрихович возник в моей жизни.

Не просто так он ткнул пальцем в обычную девушку Юлю и решил, что я предназначена его внуку.

Эта история длится слишком долго... и она связана с моей семьей... с моей бабушкой Аглаей.

Вновь делаю глубокий вдох, будто с силами собираюсь и возвращаюсь к чтению.

Я читаю историю любви.

Я как-то уехал в деревню. Был молод и так же горяч, как и ты.. нацелен на успех. Я ставил цели и просчитывал собственную жизнь до мелочей.

И все мои мысли были о карьере... о том, что однажды я поднимусь и заработаю имя, которое будет иметь вес.