Измена. Вернуть жену (СИ)

— вы, дебилы, напугали ее! — рычу, готовый буквально головой об стену удариться, потому что я первый виноват! Сам! Не предупредил о том, что к ней люди приставлены, но... она не должна была выходить из здания, а после встречи с Климом я намеревался вернуться в офис, к жене, и переговорить с ней, не зря же я купил этот чертов бизнес, все здание со всеми потрохами.

— следить и с хвоста не спускать. - выдаю с нажимом.

— Мы уже, босс.

Распахиваю глаза и смотрю на Клима, который, подобравшись, наблюдает за всем происходящим.

То, что друг слышал абсолютно все, ясно, если чего и не слышал, то не сложно догадаться по ходу разговора.

— Юля у Мельникова. Он требует «Сталь Пром», - выдыхаю, и Клим кивает, дает понять, что смекнул.

Мое ледяное спокойствие неожиданно исчезает, и я бью кулаком по столу со всей дури, вскакиваю, и стул, на котором сидел, летит в стену, за ним следует стол, который переворачиваю.

Я крушу все вокруг, чтобы хоть как-то справиться с эмоциями, которые накатили, душат меня.

Ненависть, ярость, негодование.

Все эмоции, все чувства вылетают из-под контроля, меня буквально опрокидывает, и привычный контроль исчезает, улетучивается.

Понимаю, что молочу кулаками по стене только тогда, когда ощущаю хватку на плече и меня разворачивают:

— Игнат Угомонись! - рявкает Невзоров, и очередной удар уже прилетает ему. Ставит блок, уходит от удара и толкает меня в грудь.

— Юсупов, ты сбрендил?! — Вновь толкает и пригвождает меня к стене. — Ты, твою налево, в себя прийти, быстро! Успокаивайся. Брат! Успокаивайся.

Вновь сильный толчок, и меня ударяет о стену и наконец отпускает.

Пелена перед глазами будто выветривается, марево кровавое развеивается, и я вижу перед собой жесткое лицо Невзорова, его яркие глаза вцепились в поединок с моими, взгляд мой не отпускает, заставляет вернуться.

Понимаю теперь, что называют состоянием аффекта. Вот оно.. Только что со мной произошло, когда себе отчет не отдавал в том, что творю. Ошалелый взгляд бросаю, замечая, что ВИП-зал ресторана угрохал, замечаю испуганную девчонку-официантку, которая вжалась в стену неподалеку и буквально сдвинуться боится, бледная, лицо перепуганное, из глаз слезы, губы дрожат, а в метре от нее валяется перебитый стол.

Причем разбитый в щепки. Удар у меня никогда слабым не был, но помноженный на слепую ярость.

— Мультяшный халчонок со своими припадками бешенства отдыхает, — Клим пытается снизить градус напряжения шуткой, а я в его глаза смотрю, и бешенство не отпускает.

Доходит осознание. Мать твою! Чуть в девку не попал! Судя по тому, как ревет, она тоже сейчас всех святых вспоминает и молится, благодарит, что Бог отвел.

— Дыши, Игнат.. - Вновь хватка на плечах, и Клим меня хорошенько встряхивает. -Угомонись, остынь..