Измена. Вернуть любовь (СИ)

Когда я сменила цвет волос и стала тёмненькой, Сашка долго “метал икру”, говоря, что я сломала облик невинного ангелочка. А мне и в радость. Не хочу больше ассоциироваться с наивной дурочкой, которой можно крутить, как захочется. Той Яны, которую избивал и всячески тиранил бывший муж, давно уже нет. Всё, что осталось от прошлой жизни, это фамилия, которую я не стала менять после развода. То, как я записана в документах, не имеет какого-либо значения. Важно лишь то, кем я являюсь сейчас.

Пять лет назад, безумно устав от постоянной слежки, скандалов и рукоприкладства мужа, я решила найти в лице своего охранника-водителя союзника. Потому что именно он находился со мной большую часть времени, и именно он докладывал почти обо всём супругу. Какая же я была тогда глупенькая, думала, что компрометирующее селфи нашего поцелуя, отлично подойдёт для шантажа моего охранника — Глеба Миронова. Нет, он действительно перестал сдавать всё обо мне моему мужу Алексею, но отнюдь не из-за страха. Совсем незаметно между нами начали витать флюиды, а позже я влюбилась в него.

На всю свою голову.

Но, как оказалось, Миронов был и не Миронов вовсе, а Нестеров. И появился он в нашей семье далеко не случайно, а с целью мести моему мужу Алексею, который грязными методами лишил отца Глеба процветающего бизнеса и практически всего имущества. А позже его родитель умер от продолжительной депрессии и истощения организма. Я хотела свободы, а Миронов-Нестеров мести. Так и сошлись два одиночества.

Ему требовались документы, доказывающие, что мой муж ведёт незаконный бизнес. И я помогла их достать. Да, сама решилась. Ведь после последнего избиения и поломанных рёбер, уже не могла терпеть издевательств. И в день рождения супруга мне удалось выкрасть ключи от его личных кабинетов и телефон, а потом передать всё тому, кого любила и кому слепо доверилась. Вот только есть один нюанс. Оказалось, что для меня нет места в жизни Глеба Григорьевича. Я лишь инструмент в его “игре”. Своего он добился, а наивная девочка Яна осталась лишь “выброшенным мусором”."

"Первым, кого я увидела в своей “новой жизни”, оказался Саша, который каждый день настойчиво приезжал ко мне в больницу. Сначала я никого не хотела видеть, часто истерила и подолгу плакала. Ни мама, ни брат не могли пробиться ко мне, просто не выдерживали, лишь Белов старший с каким-то железным безразличием мог терпеть мои выбросы эмоций. Позже он пригласил ко мне психолога, за что, конечно, получил новую партию гнева.

Честно говоря, не скажу, что психолог сильно помог, но хотя бы исчезли истерики, правда, на смену им пришла полная апатия.

В день выписки мне было абсолютно всё равно, куда и с кем идти.