Измена. Верну тебя, жена (СИ)

Сползаю с кровати и торопливо поднимаю свой халат с пола, укутываюсь в него.

Захар, несмотря на вчерашнюю попойку, выглядит так, будто даже пробку не нюхал. Он тоже натягивает на себя вещи.

— И что мы скажем Алене? — нервно спрашиваю я.

Захар хмурится.

— Ты так трясешься, будто левого мужика в дом притащила. Успокойся. Она моя дочь.

И правда…

Но за столько месяцев я успела отвыкнуть от присутствия мужчины в коттедже.

Суворов открывает дверь.

Встречаемся с Аленкой возле входа в мансарду.

Если бы я не услышала ее голосок, она бы точно застукала нас в постели.

— Папа, привет! — приятно удивившись, пищит дочь. — Что ты делаешь в мансарде?

Наклонившись, Захар подхватывает Алену за подмышки и поднимает на руки.

— Там крыша в углу подтекала, мама попросила починить.

— Ого, — трется щечкой по его колючей щетине, — ты супермен!

— Аленка! — с лестницы раздается голос Риты. — Ты куда убежала? — но когда Рита видит Захара, стопорится. — Ой… Доброе утро, Захар Олегович.

— Здравствуй, Ритка.

— Алена увидела вашу машину из окна спальни. Обрадовалась очень."

"— Папа чинил крышу! — гордо заявляет Алена.

Однако по моему лицу няня могла догадаться, что с утра пораньше Суворов здесь отнюдь не ремонтом занимался.

— Пойдем, малышка, нужно собираться в садик, — тактично говорит Рита.

— Нет! — хмурит бровки прямо как папа.

— Алена, — подключается Захар, опуская ее на пол, — тебе нужно в садик.

— Не хочу-у-у, — надувает губки. — Если я уйду, вдруг ты тоже уйдешь?

Не зная, что ответить, Суворов бросает на меня короткий взгляд.

— Он… дождется тебя, — с заминкой шепчу я. — Не переживай.

— Тогда ладно! — повеселев, Аленка берет няню за руку.

Девочки уходят.

Выждав небольшую паузу, мы с Суворовым тоже разбредаемся по дому.

Он скрывается в ванной, я первым делом иду к телефону.

Не проспала — и на том спасибо!

Умывшись во второй ванной, собираюсь на работу.

Крашусь, сидя за туалетным столиком, когда Захар заходит ко мне в спальню. Точнее, нашу бывшую спальню. Он так осматривается по сторонам, будто видит ее впервые. Проводит рукой по кровати, переставляет декоративные фигурки на полочке.

— Ты сменила шторы?

— Да, графитовые навеивали тоску.

— И картин здесь не было.

— Не было.

— Тебе же было жалко портить стены дырками…

— А теперь нет.

Он садится на кровать.

— На работу собираешься?

— Да.

— Может, отпросишься? Неохота ждать Аленку одному… раз уж ты разрешила.

— Ты же знаешь, что это невозможно.

— Почему? Кирияниха не отпустит?

— Не отпустит.

Дернув бровью, Суворов берет мой смартфон.

— Что ты делаешь? — подскакиваю с пуфика. — Ты ей звонишь? Не смей!

И тогда Суворов снова встает. Прыгаю возле него, пытаясь выхватить телефон, но не успеваю.

— Эльвира? — басит Захар.