Измена. Верни мне мою жизнь (СИ)

Куда я так спешу? На тот свет?

В груди жгло, словно я жидкого огня хлебнул, и он продолжил гореть где-то в желудке, то ли в лёгких. Я стучал пальцами по рулю и боялся опоздать. К чему и куда? Не знаю. Но интуиция подсказывала, что все не просто так. Не просто так молчание Полины и это последнее сообщение. Ангелина полная дрянь!

Уши заложило, и даже музыку по радио я слышал, словно через словно ватную подушку. А потом поворот с трассы, и немного разбитая дорога легла под колёса. Я сбавил скорость, потому что на колдобинах голова разболелась. Каждое движение отдавалось ударами долота прямо в мозг. Стальной обруч сковал лоб, и я тёр глаза, чтобы разогнать темных мошек перед глазами.

Паршиво.

Последний поворот и небольшой отрезок дороги под мостом. Ворота посёлка. Тихие улицы, которые приготовилось ко сну. Ветер с ароматом речной ряски.

Съезд на улицу. Три дома. Один.

Я бросил машину прямо посреди дороги. Даже не закрыл. И быстрым шагом приблизился к калитке. Тронул задвижку и, просунув пальцы через деревянный штакетник, открыл. Минута по тропинке до дома. Не знаю, почему я не постучал в дверь, а сразу положил ладонь на ручку и провернул. Толкнул. Вошел.

Без ее улыбки все сердце стало в кровоточинах, а теперь его разорвало на куски.

Полина в объятиях Александра. Зря я приехал. Потому что даже не имею права на злость, ненависть или обиду.

В ушах пульсировала кровь. Я схватился за дверную ручку и покачнулся.

— Я все же не вовремя, — произнёс заплетающимся языком и шагнул назад. Полина оттолкнула от себя Александра, и в ее глазах пролетело примерно то же самое, что я увидел, когда она застала меня за изменой. Боль предательства. Не надо. Полли ни в чем не виновата. Вина только на мне. Что посмел заляпать всю нашу жизнь грязью измен.

— Макар… — тихо протянула Полина…

— Нет, нет… —я взмахнул рукой. — Все в порядке. Просто ты не отвечала на звонки.

Слова приходилось выплевывать, словно все силы покинули разом, словно все, что строилось десять лет, пошло прахом.

Я сделал ещё шаг назад и оказался на пороге.

Я невозможно по ней скучаю. Мне настолько больно, что почти умираю. Медленно. Я умирал с момента, когда она обо всем узнала. Нельзя растягивать агонию. Нельзя мешать Полине жить. Она держала меня своей хрупкой рукой всю дорогу, проходя через ад и через весь путь грешный. А я не оправдал. Сам виноват.

Прав на эмоции или ревность действительно не было. Слишком я мудак, чтобы мне позволили ревновать. Я сам толкнул ее в объятия другого мужчины. Это я сделал первый шаг к бездне. Не она.

Больно. Но на самом деле я давно и слишком сильно болен ей. Одной-единственной. Которую боялся напугать, потревожить, обидеть.

Дурак. Как есть дурак.

Есть длинные дороги, но я срезал их короткими тропками.