Измена в подарок

С моего номера она всё равно трубку не возьмет.

Мирра так и не удалила мой отпечаток пальца, но с главного экрана пропала заставка с нашим фото. Вместо неё теперь штормовое море на закате. Сквозь чёрные тучи едва-едва виднеются лучи закатного солнца. Как бы ни била жизнь, ты всегда надеешься на лучшее. Больно тебе было, мой Мирочек… Какой же я придурок. Вывернусь наизнанку, только бы всё исправить.

Вспоминаю, зачем вообще взял телефон, и набираю нужный номер, резко стартуя со светофора.

— Малинка, ты где пропадаешь? Я приехала, а тебя дома нет. Эклеры привезла твои любимые, давай скорее, пока остались, — она тараторит так быстро, что я не могу вставить слово.

— Маш, Мирра в больнице. Собери ей вещи и приезжай. Адрес сейчас скину.

— Она потеряла сознание и… — и я не успеваю договорить, как одновременно происходит сразу несколько вещей.

Какой-то идиот на сером форде передо мной слишком резко тормозит, а Маша, прерывая меня, орёт в трубку.

— Жданов, что ты с ней сделал?! Ты хоть в курсе, что она беременна?!

Меня оглушает новость и немного подушка безопасности.

Рука затекла. Хочется её согнуть, но что-то мешает, колется. Затекло всё тело и перевернуться бы набок, но почему-то страшно, что не хватит сил. Лежу не шевелясь, терплю тупую навязчивую боль, перетекающую по мышцам.

Никак не хочется начинать этот день, а сон был такой сладкий, что усилием воли пытаюсь вернуть себя обратно, проигрывая последние, самые яркие картинки.

Наблюдаю в отражении зеркала, как тонкая, невесомая паутинка чулков, ведомая моими пальцами, ползёт вверх по бедру. Прохладная сеточка ласково обнимает ноги, делая их привлекательнее. Чулки белые, и я никак не пойму, кто я сегодня. Развратная невеста? Школьница? Медсестра? Прозрачную нежность такого же белого кружевного белья повторяют контуры чёрной кожаной портупеи. Ремешки немного натирают, особенно на горле, но это только добавляет пикантности. Зрелище настолько горячее, что сама завожусь.

Наряд готов. Не хватает только того, кто всё это со вкусом снимет. И я бегу к самому любимому человеку. Я знаю, что он прячется за одной из дверей, но никак не могу найти дорогу. Спотыкаюсь, падаю, бегу, бегу, бегу изо всех сил, всё равно оставаясь на месте. Проклятая ловушка сна. Никакой возможности бежать и никогда нет голоса кричать. Ну хотя бы не страшно оказаться на улице голой.

Как только я останавливаюсь, дверь чудесным образом оказывается рядом. Ручка почему-то сделана в виде керамического ярко-оранжевого львёнка, и стоит легонько её потянуть на себя, как я окунаюсь в сладкую, тошнотворную вонь ванили и шампанского.

Всё повторяется. Они снова на диване изучают тела друг друга руками и губами. Они смотрятся невероятно красиво, а я начинаю чувствовать себя глупо и неуместно.