Измена в подарок

— Да твою же… — я пытаюсь сбросить уведомление, но всё повторяется снова и снова.

Придётся спускаться, выбора нет. Разворачиваюсь, чтобы уйти, а мне в спину летит злое:

— Ты беги, беги. Можешь не возвращаться. Страдать никто не будет.

Не оборачиваясь, выхожу из кабинета. Не обращая внимания на взгляды и шёпот за спиной, иду к лифтам. Чтобы заглушить раздражающий звук, пытаюсь вынуть батарейки из брелока, но ничего не выходит. Не отрываясь от своего занятия, на полном ходу врезаюсь в чью-то белую рубашку. Родной тёплый пряный аромат окутывает меня. Костя успевает придержать меня за талию, чтобы я не упала. Когда он понимает, что за птица залетела ему прямо в руки, его лицо светлеет. Снова горят глаза, и расцветает улыбка. Меня обнимает тот Костя, в которого я влюбилась много лет назад.

На долю секунды снова чувствую себя дома, но слишком быстро вспоминаю, где нахожусь, и сердце моментально срывается на галоп. Выпутываюсь из его объятий, делаю шаг назад, а он, как в танце, вперёд. Это случится здесь? Возле лифтов в окружении десятка его подчинённых? Они снова и снова будут обсуждать нас. Стоп. А как же…

— С фисташковым кремом. Ты решил любимую женщину в таком положении без вкусненького оставить?

— Ты хочешь вкусненького? Поехали в твою любимую кондитерскую, Мирочек?

Я не могу пошевелиться. Не могу. Не могу.

У нас вышел диалог из параллельной реальности, где Костя мне не изменяет, мы оба счастливо ждём малыша.

Он подходит ближе и проводит ладонью от плеча к запястью, оставляя огненный след прикосновения, переплетает наши пальцы, сплавляя их намертво. Кажется, что в пряном аромате его парфюма раскрываются нотки горелой человеческой плоти. Отвратительно сладкие, тошнотворно дымные.

— Погоди, в каком положении?

Моё сердце не бьётся или бьётся так часто, что я его больше не чувствую. Я не могу сделать вдох, и голова кружится ещё сильнее. Костя нависает надо мной и хмурит свои ровные брови.

Его близость, запах, оглушающий писк сигналки…

Реальность вокруг его лица рассыпается на пиксели. Всё рябит, как в детстве картинка профилактики по телевизору.

Остаются только глаза. Его чёрные как бесконечная ночь глаза. Я иду туда и тону в полной темноте. Где наконец-то становится тихо и легко.

Паршиво, когда друга приходится искать в пять утра по барам.

Ещё хуже, найдя друга и вытащив его из брызг крепких напитков и облаков горько-терпкого дыма, терять машину. Ну как терять. Грустно смотреть вслед удаляющемуся эвакуатору, удерживая в вертикальном положении стодвадцатикилограммового амбала.

Совсем хреново — понять, что ключи от дома и смартфон уехали вместе с машиной.