Измена в подарок

Маленькая девочка, которую, судя по имени над кроваткой, назовут Диной. Поглаживаю оттопыренную пяточку, и что-то сказочно тёплое разливается в груди. Будь счастлива, малышка. Ты будешь видеть этот мир очень красиво, я знаю.

Ведь и я могу через несколько месяцев вот так общаться со своим… Своей…

Могла бы. Но реальность вносит свои коррективы. Смогу ли я одна всё это вынести? А главное, как отнесётся Костя. Когда-то он очень хотел малыша, но что будет сейчас, непонятно. Теплота превращается в сковывающий льдом страх.

Мне нужно скорее ехать.

Мне нужно хоть немного определённости.

Обжёгшись правдой, отрываю руку от живота слишком резко и, кажется, пугаю Ксюшу. Невнятно бормоча извинения, выметаюсь и квартиры, падаю за руль и лечу к офису Кости. Не обращая внимания на светофоры, писк навигатора о превышении скорости и ухудшающие видимость слёзы.

Совсем не помню, как паркую машину. Прихожу в себя, только когда вижу своё лицо в отражении в зеркале лифта. Вытираю крошки туши пальцами и уже чуть больше становлюсь похожа на человека.

Ну что, Мирослава. Уровень с боссом?

Сладкий, шёлковый голос Эллы Фицджеральд, доносящийся из динамиков, который должен успокаивать, только сильнее раздражает. Я не знаю, куда себя деть, и мечусь от одной стены лифта к другой, нервно расчёсывая ранку на запястье.

Тело каждый раз очень интересно реагирует на стресс. Адреналин бушует в крови, сердечко бьётся о рёбра, стараясь сбежать из своей клетки, пальцы становятся холодными, а ладони неприятно потеют. Вытираю их о джинсы, но это не помогает. Приходится выискивать в недрах сумки бумажные салфетки. Все знают, что женские сумочки — это маленькая Нарния. Бардак в сумке творческого человека можно смело приравнять к трём-пяти Нарниям. В зависимости от сезона. Перед Новым годом и на весенние праздники двойная нагрузка. Сейчас это особенно некстати. Да и трясущимися руками что-то найти не так просто. Блеск для губ, ключи, скобы для крепления страз, солнечные очки, блокнот, ручка, три оттенка оливковых мулине, антисептик, леденцы. Попадается что угодно. Даже жетон питерского метро. Он меня и добивает. Этажи плывут слишком медленно, дышать становится тяжелее, а голова кружится сильнее.

Падаю на колени и выворачиваю внутренности сумки прямо на пол. Они разлетаются во все уголки кабины разноцветными пятнами. Молясь, чтобы никто не решил подсесть в лифт, лихорадочно сгребаю всё, что рассыпалось и укатилось. Среди кучи чеков, клубков зарядок, отливантов парфюма, резинок для волос, встречаются презервативы. Купленные много месяцев назад для нас с Костей.

Почему-то становится невыносимо смешно.