Измена. В ловушке лжи

– Как я могу тебе ещё помочь?

Я отрицательно покачала головой, встала и пошла в направлении дивана.

- Спасибо, я лягу здесь, чтобы тебе не мешать.

Когда следующим утром Кирилл вышел в гостиную, я успела умыться и заварить кофе.

- Ты хоть спала сколько-нибудь?

- Может, пару часов. Не могла заснуть. Сейчас выпью кофе и поеду в больницу. Сможешь довезти меня до дома, чтобы я захватила доверенность?

- Да, конечно, без проблем.

В больницу мы приехали уже через час. Егор пока так и не очнулся, но врач, с которым мне удалось поговорить, сказал, что ситуация за ночь не ухудшилась, а это значило, что был шанс на положительный исход.

Мне выдали пакет с вещами мужа, и я заглянула внутрь. От вида потёртой, с пятнами крови одежды к горлу подкатила тошнота, но я сдержала позывы. Помимо одежды там была небольшая сумка, с которой Егор обычно ездил по делам, и его телефон.

В голову пришла неожиданная идея.

- Кирилл, подержи вещи, пожалуйста, – я сунула вещи Егора его другу в руки, а сама решительным шагом направилась к регистратуре.

- Добрый день, скажите, пожалуйста, сейчас же можно навещать пациентов в стационаре, ведь так? – спросила я у молодой девушки, дежурившей за стойкой. Вчера, когда мы были здесь, видимо, была не её смена, потому что я её не видела.

- Да, приёмные часы сегодня с десяти.

- А не подскажете, в какой палате лежит Екатерина Верещагина?

- Вы её родственница? – открыто посмотрела на меня девушка.

- Сестра, – ни секунду не мешкая, подтвердила я.

- У вас есть какие-то документы с собой?

Я сделала вид, что копаюсь в сумке, а после выудила оттуда пятитысячную купюру и положила на стойку.

- Такой документ подойдёт?

Девушка залилась пунцовой краской и через пару секунд забрала купюру, уткнувшись в монитор компьютера.

- Двенадцатая палата, – скомкано проговорила она, всё ещё не глядя на меня. Большего мне и не требовалось. – Только не долго, пожалуйста.

У нужной мне двери я замешкалась.

Что я делала? Что хотела выяснить?

Но тут же отодвинув сомнения прочь, постучалась и вошла в палату.

Екатерина Николаевна лежала у окна, на одной из шести коек, расположенных здесь. Она сразу поняла, что я к ней, и, почему-то, расширив глаза, словно от ужаса, подтянула колени к себе.

Всё её лицо было покрыто ссадинами и синяками.

- Валерия Павловна, что вы здесь делаете? – дрожащим голосом спросила меня она, а взгляды других пациентов устремились в мою сторону.

- Нет, у меня другой вопрос. Что вы вчера делали в машине моего мужа?

Она молча продолжала таращиться на меня, так что мне пришлось повторить вопрос. Какие-то догадки и подозрения витали в моей голове после того, как мямлил насчёт дел мужа Кирилл, но я отгоняла их прочь.

Пока не увижу собственными глазами, не услышу ушами – не поверю.