Измена. В его власти

И то, так себе, – лукавлю, потому, что фигура, должен признаться, у Алёны очень даже.

И это несомненный плюс. А вот то, что я это оцениваю, несомненный минус. Надо будет потом вытравить медовый голосок и запах ванили из головы, до добра не доведет.

– Тогда не против будешь, если я к девочке загляну, как родит? По твоим словам, все в моем вкусе, – говорит, а сам в глаза внимательно смотрит, делая очередной глоток. – Чего цветочку пропадать. Если еще и смазливая, может сделаю выгодное предложение. Мужика быстро своего забудет.

– Совсем ошалел? – с грохотом ставлю бокал на столик по правую руку, с гневом смотря на Рэма.

– Да тише ты, тише. Чего так завелся, раз не заинтересовала тебя девка? Хоть себе не ври.

Хочу ему ответить, но тут до слуха доносится возмущенный мужской голос. Не понял, что там мужик делает? Пишу сообщение своим бойцам, те утверждают, что в квартире чисто, только девчонки. Так, уже легче. Слушаю внимательно, что говорит этот му… мужик.

Кулаки непроизвольно сжимаются от гнева, и не только у меня.

– Ты пустоцвет, Алён. Зачем мне лишний раз получать этому подтверждение? Я не мазохист. И еще.

Ах, ты, гнилая душонка. Видел я вашу карту. Мало того, что змеюку на груди пригрел и рогами оброс, так еще и мать моего ребенка доводишь. Да, мужика ты выбрала себе не очень, Алёна. Это же так, жалкое подобие. Не зря природа позаботилась, чтобы такое не размножалось.

Кто из вас еще пустоцвет?

– Верни деньги за последнее ЭКО. Все равно неудачное. Клиника обещала, что вернет, если попытка будет неудачной. Давай, не присваивай мои деньги. Мне ничего не прилетело, значит ты решила поступить, как крыса, попросив перевести все тебе.

Вот это финт. М-да, надо вспомнить ценник и самому ему деньги отдать. Вот только потратит он их на врачей другого направления, потому что ни одна вошь не смеет таким тоном говорить с той, кто вынашивает наследника Эрмирханова. Пожалеешь, что решился требовать деньги назад у хрупкой девушки, которую променял на какую-то тварину.

Еще и угрожаешь? Ох, мужик, даже интересно посмотреть на тебя. Вживую. И пару приветов передать.

И тут я понимаю, что меня смущает ее заминка. Она плачет там, что ли?

– Я не вру тебе, – голос дрожит, а мы с Рэмом переглядываемся.

Что она собралась сказать ему? Вообще с ума сошла, что ли? Ох, девочка, нарываешься. Не то чтобы мне страшно было. Возню не хочу устраивать. Муж твой – самый настоящий трус, с ним даже напрягаться не придется. От ужаса сам с радаров исчезнет.

– Клиника не возвращала деньги никому из нас, потому что…

– Потому что ты редкостный козел, а деньги не увидите. Пусть твоя любовница поумерит аппетиты. Считай, это отступные за сломанную жизнь, – ехидно отвечает подруга, и, явно сбросив вызов, начинает отчитывать Алёну.