Измена в 45. Месть, которой ты не ожидал

Грузился на тему того, что со стороны выгляжу несамостоятельным.

Да похер! Абсолютно плевать!

Разве у меня есть кто-то ближе нее? Нет, блд, нету!

Мы всегда были близки, а после того, как у мамы не получилось выносить и родить ещё одного ребенка, она стала проявлять ко мне ещё больше внимания и заботы. Из-за этого они ругались с отцом, ему не нравилось, что она излишне носится со мной.

В то время как за всеми моими друзьями и одноклассниками стайками таскались няньки, гувернантки и прочий нанятый персонал, мама сама занималась моим воспитанием. Готовила завтрак. Дула мне на коленки, обрабатывая ссадины. Даже иностранные языки я с ней начинал изучать.

Мое первоклассное знание английского, французского и немецкого — это её заслуга.

Я при желании не смогу объяснить, сколько всего она для меня сделала. А по итогу что? Когда ей понадобилась помощь, от меня она её не дождалась.

Подъехав к клинике, бросаю тачку около входа. Сейчас плевать на то, что она перегораживает проезд.

Четверо мужиков в балаклавах перегораживают вход.

В иной ситуации я бы подумал, что рейдерские захваты возобновились.

Когда между нами завязывается потасовка, из здания клиники выходит мужик в строгом костюме и с нечитаемым выражением лица.

— Андрей Максимович? — уточняет, глядя мне в глаза.

— А Вы кто такой? Что за херь здесь происходит?

— Пропустите, — обращается к охране. После чего возвращает внимание ко мне. — Приношу свои извинения. Владислав Анатольевич просил с Вами связаться, но я не успел — Вы появились раньше. К сожалению, Вашу охрану на территорию клиники мы впустить не можем, — переводит взгляд мне за спину.

— Что произошло? — повторяю вопрос. Контроль к черту отлетает. — Владислав Анатольевич — это Молотов?

Признаться, я не придал особого значения их встрече.

— Так точно. У него была назначена встреча с Евгенией Александровной, но её отравили. В настоящий момент мы выясняем, кто причастен к случившемуся. Все сотрудники находятся в здании клиники. С ними проводятся…

Услышанное повергает меня не просто в шок. По ощущениям небо на голову обрушивается. Сердце разгоняется до бешеной скорости. Пульс долбит в висках и отдается тремором рук.

— Отравили? — единственное, что удается вытолкнуть из себя.

— Да. Состояние тяжелое, но, насколько я понял — стабильное. Она находится под наблюдением врачей… — приподняв руку, смотрит на наручные часы, — вот уже сорок минут. Ответьте на несколько моих вопросов, и наши люди сопроводят Вас в клинику, где находится Евгения Александровна.

Какие сейчас, к черту, вопросы?

Нежелание общаться, по всей видимости, отражается на моем лице, потому что мой собеседник добавляет:

— У нас есть все основания подозревать в отравлении кого-то из сотрудников клиники.