Измена. Ты не узнаешь о ребенке

Миром, вселенной…

Я на него чуть ли не молилась… И чем отплатил мне мой идол? Предательством и изменой.

– Хорошо. Пусть будет по-твоему, – нехотя произнес Глобин. – Ради дочери я готов на многое. Пойду тебе на некоторые уступки. Будет тебе женское счастье.

Да сколько можно? Он, что, меня совсем не слышит? Что за идиот?

– Нет. Я хочу быть счастливой. Хочу, чтобы меня любили, ценили, как женщину и спутницу жизни. И ты на это не способен, Глобин, – жестко произнесла я.

– Глупости все это, Лен. Почему ты не можешь быть счастлива со мной? – не успокаивался мужчина.

– Потому что я уже не люблю тебя, Дима. Все прошло. Наш поезд ушел, и я не намерена его возвращать, – устало проговорила я и вышла из беседки.

* * *

Сама не поняла, как добежала до своего номера. Упала на постель и дала волю слезам. Хотелось выплакать все наболевшее за эти годы. Какая я была дура, что поверила Диме, что полюбила его в прошлом. Как я могла не видеть настоящее лицо мужа?

Глобин же никогда не любил меня. Был зациклен на себе, не хотел слушать о моих желаниях. Было только одно правильное мнение. Лишь его. Иного нет и не будет.

Не сразу я почувствовала, как меня легко гладят по волосам.

– Не плачь так о прошлом, Лен. Оно ушло и больше не вернется, – заверил меня Андрей.

– Что ты тут делаешь? – хриплым от слез голосом спросила я.

– Я видел, как вы разговаривали с Глобиным в беседке. Подходить не стал, не хотел мешать. Потом пошел за тобой, вдруг моей дорогой племяннице нужна поддержка?

– Нужна, – кивнула я, села в постели и прижалась к крепкому мужскому плечу.

Еще несколько минут я позволила себе пореветь. Но потом тяжело вздохнула и отстранилась от дяди.

– Спасибо, Андрей. Ты, как всегда, вовремя.

– Прости, что меня не было рядом в другие сложные моменты твоей жизни, – в который раз произнес мужчина. – Надо было раньше назначить нашу встречу. Но я и не думал, что неизвестная мне племянница станет мне как родная сестра.

– И я люблю тебя, дядя, – улыбнулась я Симцову.

– Тебе лучше?

– Да. Наверное, мне нужно было оплакать свое прошлое, чтобы окончательно закрыть ту страницу своей жизни. Для этого я и решила поговорить с Глобиным. Но… Он такой непроходимый баран. Слышит только себя. Не пойму, как я могла любить такого мужчину.

– Ты была глупой юной девчонкой. Этим и воспользовался Дмитрий.

– Думаю, да.

– Что тебе рассказал Глобин? Что-то прояснилось в вашем прошлом?

– Не все прояснилось. Что-то Дима не стал мне говорить. Как и личность того, кто показал ему мои якобы фото с другим мужчиной, – рассказала я дяде о нашем разговоре с Дмитрием.

– Кому-то мешала ваша семья, Лен. Вопрос – кому. В первую очередь можно было подумать на Аллу.