Измена. Ты не уйдёшь

Я понимала, что раз он улыбается мне, значит, просто улыбается всем.

Но Алевтина отметила, что у него ко мне особый интерес.

«Он тебя соблазнить хочет, точно… Держись от него подальше, девочка. А то беда будет!»

Катя тоже говорила, что он «скользкий».

Я не понимала, о чём они говорили. Он же идеальный!

И так и было. Мирон ни разу меня серьёзно не обидел. С какого-то момента он стал провожать меня до дома. Потом подвозить. Потом приглашать на свидание.

Пока я, краснея и запинаясь, не попыталась ему объяснить, что я не такая. Если он рассчитывает на ночь со мной, то я нет. Мне было даже страшно от мысли об этом.

Я всегда думала, что если уж этим и нужно заниматься будет, то только с мужем.

Он рассмеялся и сказал, что понял это с самого же первого дня.

И у него на мой счёт очень даже серьёзные намерения.

Он тогда ещё не представлял, как со мной намучается. Я долго не могла ему поверить, тем более что убеждали меня все, что это не может быть правдой. Ну не посмотрит Мирон на такую, как я.

«Симпатичная ты, Стеша, конечно, но будем реалистами — таких как ты полно…»

Вот это пришлось из меня Мирону выбивать, как из старого ковра — пыль. Хлопком за хлопком. То есть свидание за свиданием. А дальше он боролся с моей чрезмерной заботливостью и одновременно зажатостью.

В итоге всё получилось, пусть и с попеременным успехом.

Мы начали встречаться, я к нему переехала, были поцелуи, объятия, много времени вместе. Но до свадьбы ничего большего. Наверное, если бы он попытался и этот блок преодолеть, я бы сдалась. Потому что влюбилась по уши и каждый день сходила с ума от притяжения между нами. Но Мирон не пытался.

А в первую брачную ночь ему словно крышу снесло.

Тогда я окончательно убедилась в том, что у нас всё по-настоящему."

"Похоже на сказку, особенно, после всего того, что в моей жизни было раньше. Но ведь это и объяснимо. Может есть какое-нибудь вселенское равновесие, баланс чёрного и белого в жизни? В любом случае муж стал моим героем, он показал мне новую жизнь, и я не могла нарадоваться.

Но кто знал, что когда узнаю о ребёнке, не скажу ему правду?

Не скажу, потому что вновь начинаю сомневаться в нашем браке.

Глава 9

Мирон обнимает меня, целует в волосы, гладит по спине успокаивающе, извиняется за слова своей сестры. Конечно, теперь я не могу обижаться на них. Ирина и вправду очень гордая, поэтому могла не сказать мне о своих приступах. И она ревнует брата ко мне. Я же не совсем дура, замечала это. Но списывала на то, что они многое пережили вместе, и теперь впустить в жизнь близкого человека другую непросто.

Вот только всё это имеет значение лишь в том случае, если Мирон ничего от меня не скрывает.

А я не могу быть в этом уверена. Мне очень хочется верить, но всё слишком странно.

После нашего разговора он уезжает. Вызов с работы.