Измена. Ты не смог ее забыть

После твоих слов и твоих действий для меня это больше не дом.

— А на улице выяснять отношения лучше? — стиснул челюсти муж.

— Да я вообще не хочу их нигде выяснять!

— Придётся, Маша. Есть такое слово. Оно из взрослой жизни. Придётся!

Он таки дотащил меня до авто. И меня на несколько мгновений накрыло приступом дежавю. Совсем недавно он так же подтаскивал меня к машине, чтобы у всей улицы на виду меня в неё затолкать.

Чего я этим добьюсь? Даже если вырвусь и пошагаю в другую сторону, пошагаю я куда глаза глядят без чемодана. Эмоции схлынут, и я останусь один на один с перспективой поиска нового места, где бы остановиться. Только уже без вещей.

Спустя полчаса, ругаясь сквозь зубы, Влад затолкал в прихожую вернувшийся домой чемодан. А меня накрывало очередной волной сожаления. Я не должна была с такой лёгкостью поддаваться на это тупое манипулирование.

Дура. Бесхребетная дура!

Но стаскивая с себя кроссовки и кусая губу, я безжалостно напомнила себе, откуда такая вдруг бесхребетность

И горячие слёзы наполняли глаза.

Всё просто. Я по-прежнему любила своего мужа. Я любила его и с ужасом представляла, как стану свидетелем его постепенного, но неотвратимого понимания — ему не стоило спешить, не стоило жениться на мне, а стоило подождать, пока в его жизнь не вернётся эта чёртова Кира Лопатина…

И хуже этого могло быть только то, что он уже это понял. Просто тянул время, чтобы не выглядеть в собственных глазах полнейшим и законченным мудаком и не бросать свою жену через пару дней после того, как в его жизнь вернулась прежняя любовь…

— Ну, что ты замерла, как неродная? — буркнул Влад. — Проходи. У нас с тобой, видимо, второй раунд переговоров.

Я вздрогнула от его голоса, но упрямо помотала головой.

— Не надо никаких переговоров. Завтра я приду на работу и напишу заявление.

— Да твою ж… без драмы мы всё-таки не обойдёмся, — пробормотал муж себе под нос и потащил меня в гостиную

Там развернул к себе и не позволил отстраниться.

— Маша, выслушай. Я не жалею, что обо всём тебе рассказал. Если бы скрыл, было бы хуже. Но честность моя ни к чему хорошему тоже не привела. Ты тут же вещички засобирала. Подожди! — предупредил он, видя, что я раскрыла рот для возражений. — Я ни в чём тебя не упрекаю. Я могу понять твои настроения. Я запутался сам и запутал тебя. Но… Маша, ты моя жена. Я люблю тебя. И возвращение Киры ничего не меняет. Поцелуй, о котором я тебе рассказал, был досадной случайностью. Мою готовность помочь она расценила как обещание… чего-то большего. Но ничего больше своей защиты я ей не обещал. Ты слышишь меня?

— Я слышу. Я просто… не верю. Влад, я боюсь тебе верить.

Но мой жалобный тон вызвал в нём не жалость, а злость.