Измена. Ты не смог ее забыть

— Харэ чудить, Королёва, — нахмурился Калинин. — Разувайся. Думаешь, я гнать тебя буду?

Я медленно выдохнула и привалилась к дверной лутке.

— Я, Ром, если честно, ничего больше не думаю. Вот ей богу. У меня внутри пустота.

— Откровения свои прибереги для вечерних посиделок, — буркнул старый знакомый. — Вкатывай свой чемодан.

Спустя четверть часа мы уже торчали у Калинина на кухне и пили горячий чай. А я пыталась сообразить, стоит ли вдаваться хоть в какие-либо подробности.

— Так ты чего вообще сорвалась?

— Долгая история, — почти на рефлексе ответила я и только сейчас осознала, что, выходит, нет, не готова я ещё ни с кем откровенничать.

Ольга не в счёт. Ольга тоже многого не знала. Она пыталась что-то выведать у меня после моей поездки в тот ресторан, но я не стала ничего с ней обсуждать. Не в том состоянии я была, чтобы результатами с ней делиться.

— Поня-а-атно, — протянул Калинин. — Рассорились, значит.

— Что-то типа того, — скривила рожицу я, чувствуя, как погано на душе от того, насколько не соответствовала эта краткая характеристика тому, что творилось между мной и Владом на самом деле.

— Но, Маш, я серьёзно. Не хочу становится в вашей ссоре третьей стороной. Не помнишь, разве, как я от твоего Королёва чуть в табло не получил?

Я послала приятелю виноватую улыбку.

— Извини, Ром. Я не сразу об этом подумала. Да я и… я не собираюсь у тебя оставаться надолго. Пару дней, не больше. Там просто оставаться совсем невозможно. Там…

Я замолчала, пытаясь понять, как верно всё сформулировать.

Просто когда я увидела, с какой тревогой на лице Влад сорвался и едва ли не посреди нашего такого важного разговора умчался свою Киру от кого-то спасать…

Я поняла, что не останусь. Я не смогу.

Не после всего. Не после того, как он сам мне признался, что она до сих пор в его сердце. Что они целовались!

Господи, зачем я об этом вспомнила…

— …всё очень запутанно, в общем. Если действительно не хочешь третьей стороной становиться, просто не спрашивай, хорошо?

Калинин кивнул. Не нужны ему в его размеренной жизни мои семейные дрязги.

— Так ты… дальше-то?

— А дальше, — я вздохнула, — подыщу себе какое-нибудь съёмное жильё и перееду туда. Слишком далеко я пока не заглядываю. Даже заставить себя не могу.

— А… как же работа? Ты же на мужа работаешь?

Я прикрыла глаза и кивнула. Спасибо большое, Роман. Проехался по больному.

— Не знаю пока. Может, в понедельник не выйду. Так он меня просто уволит.

Что я буду делать без работы — отдельный вопрос. Но представить, что мне придётся явиться послезавтра в офис и вести себя так, словно ничего не случилось… Словно и не было его жестоких признаний…

Нет, такое попросту невозможно.

И стоило мне об этом подумать, как телефон в кармане моих штанов завибрировал.