Измена. Ты (не) мой генерал. Книга 2

Ты забрал её у мужа, а теперь хочешь оставить⁈

— Но я ещё жив!

— Так и оставайся таким ради неё, — Лео подошёл ближе к эльфу, укладывая ладонь на его плечо.

— Все решат, что я трус!

— Если тебе позволит совесть оставить её здесь в таком положении — будь героем.

И Лео вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.

Глава 8

Найл сидел перед провидцем — слепым стариком, перебирающим мелкие разноцветные камни, которым тот задавал вопросы, и недоверчиво смотрел, как старик что-то шепчет себе под нос. О Гарольде ходили легенды, и Найл помнит, как благоговел отец перед ним. Кажется, он уже тысячу лет не менялся, потому что в далёком детстве Найла старик выглядел точно таким же дряхлым и немощным. Длинные редкие седые волосы ниспадали по плечам, пересекали грудь и уходили ещё ниже. Одежда — тёмный длинный балахон до самого пола, казалось, никогда не встречался с водой и выглядел под стать хозяину: старым и дряхлым. Босые ноги, от которых Найл, брезгливо глянув, отвернулся, были сложены крест-накрест.

Нынешний император начинал терять терпение, потому что прошло уже достаточно времени, а Гарольд не проронил ни одного слова. Было похоже, что он и вовсе забыл, кто перед ним.

Найл достал из кармана монету и бросил её в стену, смотря внимательно на старика, который даже ухом не повёл от внезапного звука, зато его беззубый сморщенный рот раскрылся, изрекая предостережение.

— Бойся того, кто придёт к тебе с чёрным драконом, и когда подует северный ветер, беги без оглядки. Но если золотая дева затмит собою солнце, твой мир померкнет.

Наверно, старик спятил с ума, раз говорит такие вещи. Что за дева? Глупости. Найл разочарованно поднялся с пола, на котором сидел перед провидцем, и посмотрел на того сверху вниз, раздумывая над тем, что следует с ним сделать. Раньше Гарольд жил при дворе, потом был выдворен Норальфом в старую лачугу в лесу да так тут и остался. Непонятно, кто помогал выжить старику все эти годы, кормил и занимался хозяйством, но он не был похож на оставленного на произвол судьбы.

— Не смей говорить никому то, что было произнесено при мне, — предостерёг Найл провидца. — Я не умею прощать.

— Сегодня я говорю в последний раз, — ответил на то Гарольд, который знал, что его день настал. Когда эльф с чёрным сердцем, рождённый от благословенных отца и матери, переступит порог его дома, час пробьёт.

Найл толкнул дверь, склоняя голову, чтоб не удариться о невысокую перекладину, и выбрался на улицу, вдыхая сладкий аромат цветущих деревьев. Белоснежные ажурные цветы смешивались запахами с розоватыми и жёлтыми, наполняя собой воздух. Боковым зрением Найл заметил, как кто-то скользнул за дом, и тут же бросился следом. Он пришёл сюда в одиночестве, не желая, чтобы кто-то знал, что император навестил Гарольда.