Измена. Ты будешь моей (СИ)

Меня словно окатывает приятной волной ласкового тепла. С руки спадает браслет. Открыв глаза, вижу, что по плечам рассыпаются мои пшеничные локоны, а амулет сияет, как это было в первые дни знакомства с Рэгвальдом.

Испуганно поднимаю на него взгляд и сталкиваюсь с ярким сиянием золотых глаз, в которых за ширмой равнодушия плещется океан боли. Последнее, что я успеваю заметить перед тем, как меня поглощает голубое сияние, — мой опаловый кулон в его руке. Он… знал?

Глава 48

Воспоминание

Рэгвальд.

Айлин опирается не на мою руку, на руку этого проклятого оборотня. Вижу, как мелко подрагивают пальцы ее рук, как блестят от наворачивающихся слез глаза, ощущаю, как она боится. У меня есть шанс сейчас ее остановить, вернуть, доказать, что она моя.

Но я знаю, что единственный способ вернуть ее, всю ее, с сердцем и душой, а не только тело — дать ей самой сделать этот выбор. Если боги решили выполнить ее желание, значит, такова их воля. Я уже пошел однажды против них, пусть не сознавая себя, и потерял самое ценное, что было у меня.

Даже сквозь иллюзию я вижу только ее, и это вовсе не из-за амулета — я давно перестал его чувствовать. Видящий был прав: и амулет, и я сам давно слепы. Память урывками возвращается ко мне, слой за слоем обнажая все те поступки, которые я совершал.

Можно было бы сказать, что я был под чьим-то влиянием, это не моя вина. Нет. Это все делал я. Я выгнал Айлин из нашей комнаты. Я пообещал сделать ее наложницей. И да. Это я готов был предать свою жену с той, которая змеей проскользнула в мою семью.

Картинка стоит перед глазами так четко, будто это было несколько минут назад. Это последнее из накрывших меня воспоминаний. В коридоре, когда я еле успел защитить Айлин от Дикого и в очередной раз проклинал Ника, который умудрился скрыть от меня амулет моей жены, иначе я бы раньше оказался рядом, и Айлин не подверглась бы опасности.

«А вы никогда не спорили с их волей? Не ставили ее под сомнение? Не считали, что сами знаете, как правильно?» — ее слова, смело брошенные мне в лицо, вызвали особенно ослепляюще яркую вспышку. Последнее время такие вспышки стали почти привычны мне, но эта была явно другой.

Я целую Айлин, ласкаю ее тело. Она отдается мне без остатка, но мне мало. В ее глазах отчаянная, искренняя любовь, на груди совершенно тусклый амулет, а у меня только одно желание — поскорее все закончить и уйти.

Как будто это не к ней меня тянуло магнитом, так, что я и думать больше ни о чем не мог. Как будто она мне чужая.

Но как же я зол! Ярость отравленной жидкостью растекается по моему телу, заставляя кровь кипеть. Моя жена посмела перечить мне! Я делаю все, чтобы сохранить брак, чтобы у нас был наследник. А она вместо лекаря, к которому обязана ходить, пошла к своему брату.

Быстро одеваюсь и выхожу из комнаты.