Измена. Ты будешь моей (СИ)

Мне становится гадко и противно находиться тут, рядом с ними, в толпе незнакомых оборотней, поэтому я разворачиваюсь и буквально сбегаю в свою комнату. Там я провожу остаток вечера, вернув себе свой нормальный вид, чтобы браслет мог набраться силы, зарывшись лицом в подушку и позволяя себе плакать столько, сколько просит моя душа.

Следующая пара дней проходят в суете подготовки зелья для Дикого, а потом ожидании того, подействует ли оно.

Ник внезапно улетает. Он успевает лишь предупредить Керни и извиниться, что не может присутствовать на празднике, а мне достается записка о том, что он обязательно расскажет все, но позже.

Во время встреч и совместных мероприятий я постоянно чувствую на себе взгляды Рэгвальда, потом неизменно ловлю Делирию на том, что она тоже за мной наблюдает. Могла ли она понять, что я — это Айлин? Нет, думаю, вряд ли. Возможно, она просто ревнует и считает меня возможной соперницей.

В любом случае я стараюсь уйти от любых возможных пересечений с черным драконом, потому что чувствую, что начинаю слабеть. А ведь Ник предупреждал, что его маска на моем амулете соперничает с меткой бога, и рано или поздно уступит. И как только метка начнет вытягивать силы, амулет тоже станет виден для Рэгвальда.

Лишь бы только успеть до праздника…

Вернувшись в комнату, стягиваю с себя браслет и кладу его на туалетный столик. Распахиваю настежь балкон, впуская в комнату степной воздух и вдыхая его полной грудью. Расчесываю свои волосы, отливающие золотом при свете магических свечей.

Да, когда стало общеизвестно, что я Говорящая, что бы это ни означало, на меня перестали смотреть с пренебрежением. Некоторые даже стали откровенно заискивать передо мной. Но где-то там, в глубине их глаз, все равно читается подозрение в том, что именно я испортила портал. Тем более что его до сих пор не смогли окончательно восстановить.

Поэтому завтрашний день для меня имеет очень важное значение. Если зелье подействует так, как должно, тот, кто сейчас остается под проклятием богов, сможет рассказать о том, что это он разрушил портал. И о том, кто его уговорил на это.

А до того момента мне остается лишь ждать и надеяться, что я права.

Кладу гребень на столик и заплетаю волосы в свободную косу. При очередном взгляде в зеркало я замираю. Пальцы деревенеют и, кажется, становятся холодными как лед. Мой амулет светится. Слабо, еле заметно и то только потому, что в комнате почти нет освещения. Но… Я точно различаю его свет под золотой сеточкой Ника и темными узорами метки бога.

За дверью гулко раздаются твердые приближающиеся шаги. Они становятся все громче, так же, как свечение моего амулета ярче.