Измена. Тонкая грань

Дурацкая фотография с идиотской подписью. И смайлики!

Но меня заинтересовало следующее, другое сообщение. Выше обсуждаемой фотографии: «Герман! Какие красивые у тебя руки! Пришли мне, пожалуйста, фото своего указательного пальца!»

С–с–с–с–стервь! Аж кровь бросилась в лицо. И ярость всколыхнулась пожаром, сжигая цивилизованность на своём пути.

Разодрать, расцарапать, убить сволочей! Вот тем ножом!

С такой силой сжала чашку в своих руках, что она лопнула, и горячим плеснуло мне на колени.

– Маш! У тебя кровь! – вскрикнул Герман, не подозревая, что был на волосок от моей ярости.

Но боль в ладони охладила меня, и красная пелена схлынула, прочищая мозг.

Ещё не хватало в тюрьму из-за козла садиться и детей сиротами оставлять!

– Передай своей подружке, что она старается не в том направлении. Я не собираюсь бороться с ней за тебя. Потому что не считаю тебя безвольным и бессловестным призом, и это, в-третьих! – Сказала твёрдо, крепко перехватив ладонь кухонным полотенцем и останавливая кровотечение.

Герман сидел бледный и встревоженно смотрел на меня.

– Ты сделал свой выбор, Гер! Давай разойдёмся, как цивилизованные и нормальные люди. Давай останемся не врагами друг другу! Уходи к ней! Я отпускаю тебя, и держать не собираюсь. Прошу тебя, ради сохранения человеческих нормальных отношений, уходи! Не хочу быть врагом отцу моих детей, – сказала я и направилась в комнату.

Двенадцатая глава

– Постой, Маш! Я поверить не могу! Твоя ревность даже немного льстит мне, бодрит. Но ты что, готова похоронить наш брак из-за единственной фотографии? Без причины? Только на основании домыслов? – встал передо мной муж, не пропуская дальше.

Он был раздражён. Недоволен. И явно не понимал меня. Я выводила его из себя.

– Это ты уже похоронил наш брак ради дружбы с Карин. Не далее, как вчера, ты обещал разорвать с ней все контакты, а сегодня ты обратился ко мне с претензией, что я обижаю твою подружку и шлю ей неуместные фотографии. Ты влюблён, Герман! И у тебя явные нарушения в логических связях. Это ведь ты умудрился разлучнице и разрушительнице наших отношений дать номер телефона жены? Хоть осознаёшь весь идиотизм ситуации? Не усугубляй, Герман. Будь честен, как всегда был со мной. И уходи! Оставь нас. Строй сам свою новую и интересную жизнь! – устало проговорила я.

Эмоциональная вспышка при понимании, на каком уровне у моего мужа идёт общение с этой Карин, вымотала меня. Сейчас начинался откат. Рука болела и требовала внимания. Да и время – ночь на дворе.

Я не хотела уже никаких разговоров. Устала.

Но Герман был иного мнения.

– Это моя квартира, здесь моя жена, это мои дети! Куда я пойду? Не собираюсь ничего терять и никуда уходить! – заявил он, выдвинув упрямый подбородок и сверкнув глазами.

– Ты уже потерял, Гер.