Измена. Тонкая грань

Герман хлопнул недоумённо глазами и заговорил:

– Манюнь! Ты что? Я же верен тебе! Я даже не целовался с ней! Пальцем к ней не прикасался! Машк? Ты что? Глупенькая! Я же твой муж! Ты никогда меня не гнала! Ма-а-а-аш! Манюнечка моя, ревнивая! – и он улыбнулся, сверкнув зубами!

Улыбнулся! Ему весело, блин! Смешно!

– Хочешь, я прямо сейчас напишу Карин, что прерываю с ней общение? – Герман поднял руку и прикоснулся к моему плечу. Волна ярости поднималась откуда-то из живота. Огненная. Снося по пути все ограничения и преграды. – Не смей! Не прикасайся ко мне! – зашипела я и оттолкнула мужа от себя с такой силой, что он покачнулся и сделал шаг назад, освобождая мне проход.

– Маш? И столько обиды и непонимания в голосе!

Фантастический…

Прошагала в ванную, печатая шаг босыми пятками. Вбивая их в напольное покрытие.

Хорошо, что не кафель!

В нашей квартире две ванные комнаты. Одна большая, просторная, общая. А другая только с душевой кабиной и раковиной с унитазом. Со входом из нашей спальни.

В принципе, удобно, особенно по утрам.

Я влетела под душ, стаскивая с себя на ходу одёжку, и врубила воду на всю катушку. Скорее смыть с себя всё. Весь этот день. С его открытиями и с его подарками. Отмыть с себя липкие щупальца мерзкой бабёнки, что гадко хихикает сейчас, радуясь сообщениям Германа о нашем скандале. Дрянь какая!

Как он мог купиться на такое?

Мой Герман – педант и брезгливый эстет. Он же брезгует вчерашнюю сорочку надеть, а тут такая откровенная пошлость во всем. Как такое возможно? Она же омерзительна и нечистоплотна. Он что, внезапно ослеп и оглох?

А когда вышла из кабинки, то обнаружила, что двери в комнату я не закрыла до конца.

Накинула на себя пижаму и обернулась к выходу, но застыла столбом.

В дверном просвете было явственно видно, как Герман переписывается по телефону.

С каким лицом! Как ему это нравится, льстит, как он тащится от общения с ней.

Сердце горело так, что хотелось распахнуть грудную клетку и остудить его. Это даже не боль. Это ожог. Будто выжгли в нём дыру размером с мою любовь.

Муж тем временем отложил телефон, но тот мигнул зелёным. Герман прочитал сообщение, улыбнулся и отвернулся к окну. Постоял минуту. И вышел из нашей спальни, оставив аппарат на тумбочке у кровати.

Я подкралась к телефону мужа, как к гранате. Не дыша.

«Я мешаю? Однако! Теперь мне всенепременно хочется тебе помешать! Вот что, Герман! Водку не пей, женщин слушайся… И покажи мне, пожалуйста, волжский закат! В отместку я покажу тебе Серпуховский восход! P.S. Или мы вместе его посмотрим?»

Висели на темнеющем зелёном поле чёрные буквы сообщения от Карин. От ядовитой твари, что поставила себе цель увести моего мужа из семьи.