Измена. Терапия любви

— Ты ей доверяешь?! — настороженно спросил Константин. — Не хотелось бы, чтобы твой отец узнал, куда мы поехали.

— Галя это единственный человек, кому я доверяю в этой жизни на сто процентов. Она была со мной всегда в любой ситуации. Она была рядом, когда я была богатой и успешной, не бросила меня, когда я осталась без работы и меня все предали. Она помогла мне в самый трудный момент моей жизни. И если бы не Галя, я бы, наверное, сломалась.

— Нет, Рит, ты бы не сломалась. — Варламов взял меня за руку. — Потому что ты сильная, ты даже сама не представляешь, насколько ты сильна. Я восхищаюсь тобой. А с подругой тебе повезло. Такие, как она это редкость. — Затем добавил он.

— Костя, я боюсь. — Призналась ему я.

— Чего ты боишься? — удивился он.

— Боюсь узнать всю правду. Боюсь встречи с твоим отцом. — Перечислила причины я.

— Не переживай, я буду рядом. — А потом ещё крепче сжал мою руку.

После его слов, я немного успокоилась. Но когда мы подъехали к нужному дому, волнение вернулось ко мне с удвоенной силой.

— Я с тобой. — Повторил Варламов, а потом, взяв меня за руку, повёл за собой.

— Зачем ты привёл её сюда?! — крикнул на сына Варламов старший, едва мы вошли в квартиру. — Пусть она убирается отсюда, чтобы духу её здесь не было!!!

И тут моё волнение стало расти в геометрической прогрессии. И только сильная рука Кости, помогла мне выстоять сейчас.

Но в глазах его отца было столько ненависти и злости, что он мог испепелить своим взглядом всё вокруг.

Константин хотел было возразить, но я остановила его. Вместо этого я сама подошла к его отцу и сказала:

— За что вы так со мной? Что я вам сделала? — я посмотрела в его глаза, с трудом выдерживая пронзающий, словно стрелы, взгляд.

— А то ты не знаешь! Ты девочка умная и сама всё понимаешь! — продолжил он.

— Если вы о том, что это я оговорила вашего сына… — начала было я, но Лев Сергеевич прервал меня.

— Вот видишь, ты сама всё понимаешь?! — крикнул он. — Поэтому пошла вон! — он указал мне на дверь, вложив в последнюю фразу максимум злости.

Да что там, он её практически прорычал, словно зверь, готовый меня растерзать, за свою стаю. А в данном случае за своего сына.

— Я этого не делала. — Закончила я фразу.

— Пап, это правда. — Поддержал меня Костя и обнял за плечи.

— И ты ей поверил?! — крикнул Варламов старший. — Что забыл уже, что тебе тогда пришлось пережить?! Забыл, как в реанимации больше месяца провёл?! Забыл, как мать твоя в сорок пять лет седая стала, а через год её не стало?! Забыл, как восстанавливался? И всё из-за неё! — он показал пальцем на меня.

— Ты был в реанимации? — спросила я, посмотрев Косте в глаза.

— Рит, сейчас не время. — Сухо ответил он.

— Да был! Хочешь это увидеть?! — крикнул мужчина, а потом подошёл к сыну и резко поднял рубашку вверх.