Измена. Тайный наследник. Том 2 (СИ)

Едва теплящийся свет не способен даже разогнать боль, не то, что помочь мне выбраться отсюда.

Похоже, они залили мне в рот столько этой дряни, что я находился на пороге смерти. Но убить все-таки не смогли.

Убить дракона не так-то просто, даже если ты сам дракон. Но видит драконий бог, они пытались. Конечно, нож воткнутый в сердце, пока я находился без сознания, мог бы решить вопрос раз и навсегда. Но это сделать не рискнул даже Салемс. Убийство дракона — это самое тяжелое преступление, рядом с которым не стояло бы убийство сотни ни в чем не повинных людей. Убить дракона это не просто преступление, а богохульство. И с этим приходится считаться даже Салемсу, хоть он и захватил власть нечестно.

— У меня должна быть защита, — говорю я. — Что-то я не вижу тут защитников.

— Разумеется, защитник вам предоставлен судом. Князь Филип Мэнголд будет вашим защитником на все заседания, сколько бы их не потребовалось.

Толстый князь Мэнголд чуть привстает со своего кресла, отирает пот со лба салфеткой и прочищает горло.

— Можете не сомневаться, князь, я буду отстаивать ваши интересы так, как это должно."

"— Да уж, ты-то будешь, — бормочу я себе под нос еле слышно.

Он снова садится на свое кресло и явно теряет всякий интерес к происходящему.

Глядя на собравшихся здесь я отчетливо понимаю одну вещь. Они все уже решили. Суд не для них, а для тех, кто сидит на трибунах, для зевак, собравшихся здесь для того, чтобы посмотреть, как осудят настоящего дракона.

— Признаете ли вы свою вину, Каэн Сандерс? — возвышает голос Бернс.

— Конечно признаю, — говорю я так громко, как только могу.

— Это хорошо, это значит, что мы решим все быстро. — На лице старого судьи начинает играеть облегченная улыбка. Кажется, он уже предвкушает, что совсем скоро сможет сбросить с себя бремя правосудия и вернуться домой к своим собакам, которых до смерти обожает. — Признательные показания могут сильно облегчить вашу судьбу, князь.

— Я виноват, и прежде всего в том, что ничего не сделал тогда, когда был шанс не допустить Зенедира Салемса к власти. Но побеждает подлейший, так что теперь судят не его, за то, что он узурпировал трон и силой заставил отдать ему перстень, а меня, за то, что я был единственным, кто выступил против его бесчестных действий.

Я слышу, как по трибунам расходится недовольный ропот.

Вижу, как судья Бернс кривится, словно съел кусок лимона. Похоже, все оборачивается не так, как он хотел бы. Ну и что же. Если они думали, что я сдамся, не навредив им, они ошибались.

— Значит вы не признаете измену государству?

— Этого не признаю.

— Ваша честь, в этом случае, чтобы прояснить все для присутствующих, позвольте вызвать ключевого свидетеля, — говорит Салемс. То, что вы услышите, повергнет вас в шок.