Измена. Тайный наследник (СИ)

Наедине с незримым присутствием моей истинной. Ее статуэтки на шкафу. Ткани, которые она тщательно подбирала. Светильники и мебель. Все здесь напоминает о ней. Словно она вышла на минуту и сейчас вернется, впорхнет в комнату, обнимет меня, шепнет что-то на ухо, отчего я улыбнусь.

Чертов император. И надо было ему затеять эти древние ритуалы. Дались ему эти религиозные глупости. Ну почему он не мог просто на словах передать мне тайну своего захоронения? Зачем нужно было подвергать Анну такому риску?

Стискиваю кулаки и рычу, выпуская всю злость наружу. Вижу свое отражение в зерккале и со злости бросаю в него стул.

Огромное зеркало разлетается на тысячи осколков, порождая оглушительнй грохот.

Но этот шум ничто в сравнении с яростным ревом злости и отчания, что сжирает мою душу в эту минуту. Тоска по истинной охватывает меня с такой силой и с такой неизбежностью, что мне становится трудно дышать.

Где же мне ее искать?

Чертов старик мог полететь куда угодно. Он может быть сейчас уже за тысячу миль отсюда.

Сейчас в империи запрет на полеты драконов. Неделю никому не позволяется оборачиваться и взлетать. Все хорошо знают, к чему приведет нарушение этого запрета. И все пристально следят друг за другом. Если бы я мог взлететь, если бы только мог сделать это в тайне от всех, я бы выследил его, я бы нашел это место, я бы спас Анну.

Бедная, она же там совсем одна. Ей холодно, она испытывает голод и жажду. Эти фанатики не дали ей ничего с собой, не позаботились о том, чтобы она могла вернуться. Будь они все прокляты! Почему она должна страдать из за чьих-то глупых устаревших обычаев? Почему я должен их исполнять.

Я сажусь на кровать и беру подушку Анны. Вдыхаю ее запах и в голове тут же отчетливо возникает ее образ. И как назло я вижу именно тот момент, когда сам, осознанно причинил ей боль. Ее лицо, когда она ворвалась в ту комнату и впервые увидела меня с тайными женами.

— Ты не оставила мне выбора, — шепчу я, — чувствуя нарастающую боль внутри.

Я не ценил Анну, не знал, какую боль испытаю, если вдруг ее не будет рядом.

— Почему ты не дала мне наследника? — шепчу я. — Почему этот бог, в которого вы все так верите, не наградил тебя?

— Бог всегда награждает своих чад, — вдруг слышу я голос доносящийся от двери.

— Кто разрешил тебе войти, Виктор? — спрашиваю я, не поднимая головы.

— Простите, князь, но я должен был оповестить вас.

Я слышу, как он заходит в комнату, это понятно по хрусту осколков зеркала под его ногами.

Почему-то, при его появлении, весь мой гнев утихает. Мне нечего с ним делить. Разве что бога, в которого он так верит. Бога, до которого мне нет никакого дела."

"Я заглядываю в его глаза, лишенные ресниц. Его лицо привычно безобразно, испещрено шрамами от бесчисленных ожогов.