Измена. Тайный наследник (СИ)

— Я чувствую его, — говорит старик, — чувствую дракона внутри тебя.

Я с облегчением вздыхаю. Похоже, магические нити, заблаговременно вшитые в корсет моей Анны сработали. Эти нити я напитал таким количеством силы, что хватило бы поджечь целый дом. Это было очень опасно, и это могло не сработать. За это я боялся больше всего. Мало просто пустить людям пыль в глаза, нужно еще, чтобы девушка, носящая в себе дракона, обладала и силой дракона, которую неизбежно передает зарождающийся ребенок-оборотень.

Тысячу раз хвалю себя за предусмотрительность.

Беру Анну за руку и смотрю ей в глаза.

Она плачет.

— Что же ты плачешь, дитя мое? — спрашивает император с улыбкой, — понести дракона для своего истинного — это лучшее, что может сделать набожная девушка. Тебе повезло, боги выбрали тебя, а значит ты угодна богам.

— Я плачу от радости, мой император, — тихо говорит Анна, — я очень усердно молилась каждый день, чтобы это случилось. Три долгих года я молилась и наконец, бог услышал мои молитвы.

Каэн

По залу проносятся удивленные возгласы. Старик трясется всем телом, ему явно тяжело сейчас даже говорить.

Однако, услышав то, что я сказал, он как будто получает новый заряд силы.

Все уже списали меня со счетов, предположив, что моя истинная бесплодна и я так и останусь последним из рода Сандерсов. Все эти напыщенные самодовольные индюки уже решили, что я так просто сдамся и приму свою судьбу.

Нет, друзья мои, Каэн возьмет свое. Сильнейший из драконов должен быть наместником, а не кто-то из этой кучки прожигающих жизнь и наследство своих отцов.

Лицо его расплывается в улыбке.

— Мальчик мой, подойди сюда, — говорит он, — и подведи ко мне свою прекрасную жену, дай посмотреть на нее поближе.

Сейчас, самый важный момент в моей жизни, я чувствую его. Дракон внутри меня трепещет и сжимается, словно пружина, замирая в ожидании. Я чувствую внутри себя столько необузданной силы, что мне кажется, если бы не мои неимоверные усилия, я бы спалил к черту весь зал со всеми кньязьями и императором впридачу.

Здесь нет ни одного, кто был бы достоин этой чести, стать наместником, кроме меня. Все это знают, и все опускают глаза, когда мимо них идем мы с моей истинной.

Бросаю взгляд на жену. Анна так красива сегодня, что на нее больно смотреть. Я знаю, что все это видят, и знаю, что каждый завидует мне и ненавидит меня. Несмотря на маленький утренний инцидент, она вся словно бы сияет изнутри.

Даже истинная императора, молодая Лилиана, на фоне Анны кажется бледной мышью, хоть и не лишена определенных женских достоинств. Не будь у меня Анны и еще трех тайных жен, я бы, может быть, и забрал ее себе, когда старик отдаст душу богам. Хотя… Где четыре, там и пять. Почему бы и нет? К чему ограничивать себя?

Я чувствую, как рука моей истинной дрожит в моей руке.