Измена. Свадьба дракона (СИ)

— Но на живом человеке!

— Да но…

Не прошло и десяти минут, как «да, но» превратились в три года ссылки и год поражения в правах, даже без лишения титула. Драконий суд отличался от человеческого, он был пристрастен и предвзят, плевал он на дух и букву закона."

"Теофас равнодушно покачивал ногой, почти не слушая споров, Рей крепко сжимал в меня и шептал всякую ерунду. Милая, не бойся, любовь моя, мой рассвет, потерпи несколько минут, потерпи еще минуту, мое солнце, свет, кровь, Истинная.

И я почему-то терпела.

А когда бесконечный спор закончился, Рейнхард встал, выпрямился во весь свой немалый рост, положив руку на эфес меча.

— Меня не устраивает приговор, — сказал он бесстрастно. — Я требую поединка.

— Но это… нарушение закона. Дуэли с арестантами запрещены.

Вейра Марите вытянулась на стуле в струну и для верности кивнула собственным словам. Клавис попытался подняться, но его принудили остаться на коленях.

— Прекрати, мать. Я согласен на поединок!

— Нет, — отрезала вейра Марите, не глядя на сына. — Род взял на себя грехи вейра Клависа Тарвиш, а значит отныне род решает, быть поединку или не быть.

— Поединок за честь Истинной не нуждается в одобрении рода, — отрезал Рейнхард.

Я все-таки Истинная Рейнхарда? Но почему я не чувствую изменений. Разве нам не положены парные руны или какие-то метки на теле? Хотя о чем я вообще думаю! Сейчас не до рун.

— Но поединок за честь Истинной должен одобрить император, — взгляд вейры Марите метался, подобно крысе, почуявшей ловушку. — А император уже полгода прикован к постели. Немилосердно беспокоить его по пустякам.

Теофас лениво сменил позу на дешевом импровизированном троне на более фривольную, устроив щиколотку одной ноги на колено другой. Чисто скучающий испанский дон. Но даже откровенно развалившись в кресле, он казался опасным хищником.

— Отец скончался этим утром, поэтому теперь я император, и я люблю поединки. Дозволяю главе Винзо получить возмездие мечом и кровью.

Вейра Марите, с грохотом опрокинув стул, бросилась к Клавису. Не знаю, на что она рассчитывала, но стражники оттащили ее в четыре руки, в одиночку с ней было не справиться.

Клавису сняли антимагические наручники и дали подняться. Он регенерировал на глазах, затягивал раны, ожоги, порезы, стал виден знакомый загорелый атлас кожи, даже волосы вернули утраченный блеск. Это было… жутко. Не человечески.

— Ты волен выбрать круг правды, в котором примешь смерть.

Рейнхард тихо сжал мою руку и тут же отпустил, выходя в центр комнаты.

— Серебряную, — прохрипел Клавис. — Анты должны умирать в своих могилах, а не пачкать грязной кровью золото. Ты сдохнешь, а я получу Клео обратно.

Он обернулся ко мне.

— Они все лгут, все до единого.