Измена. Право на сына (СИ)

 — Что на тебя нашло? Что за внезапные откровения, что за шутки? Что за общение такое? Где твоя вечно мрачная рожа, будто ты выжрал бутылку скисшего молока? И если у нас тут такие перемены в Макаре Витальевиче, то дай мне развод. Окончательно удиви меня до потери дара речи!

— Как часто мы с тобой скандалили?

— Да никогда! — срываюсь я на крик. — Разве я могла на тебя рот открыть? На такого важного, сурового и молчаливого?

— А, может, стоило?

— И что бы ты сделал?

— я не знаю, — пожимает плечами. — Ты мне скажи.

— Ты бы сказал. — выдыхаю, как разъяренный бык, — я буду в кабинете, Улиточка!

— Улиточка? — приподнимает бровь."

"— да! Маленькая склизкая улиточка! Слизняк! И я такой и была! И сейчас я такая!

Только очень злой слизняк, который никак не уползет от тебя! И до тебя не достучаться!

И вот тут я решаю снять кольцо с пальца, а оно не слезает. Макар терпеливо ждет моего злого жеста в котором я должна швырнуть ему обручалку в лицо, но у меня ничего не выходит.

— Я тебя прошу, только не вздумай себе отрубать палец, чтобы избавиться от кольца.

Поднимаю взгляд.

— У тебя красивые руки, — меланхолично отвечает он. — Не надо себя уродовать назло мне.

Делаю выдох и в следующую секунду рву все документы. Разбрасываю обрывки вокруг себя, и затем, вскинув подбородок, смотрю на Макара. У меня руки трясутся от ненависти к нему. Он раскрывает новые грани своего самодовольства.

— Это копии. И честно сказать, я хотел сделать то же самое.

— Ненавижу тебя.

— Я не моту чувствовать вину за то, чего в моей памяти нет, Ульяна.

— Да и так не чувствовал вины, — в отчаянии усмехаюсь я. — Ничего не поменялось.

— Говорят, перед комой я сильно буянил.

— зачем я тебе нужна? Вот сейчас. Зачем? Мы же по факту сейчас чужие друг другу люди. Ты в том времени, когда еще не искал жену.

— Я не думаю, что был к тебе равнодушен.

— Что? — у меня лицо перекашивает.

— Я запретил себе что-то чувствовать к женщинам после того, как получил от Лены сильную оплеуху, — Макара усмехается. — Сколько лет я был холостяком, который ни с одной женщиной не перешел к чему-то серьезному.

— я не стану этого слушать, — разворачиваюсь и шагаю прочь.

— И у меня не было цели создать семью, — спокойно продолжает Макар, —

жениться, родить детей.

Я почему-то останавливаюсь и замираю в проеме двери. Я не хочу внимать его откровениям, но не могу сдвинуться с места.

— И насчет того, чтобы однажды передать бизнес своей кровиночке? Нет Я ведь не жену себе присматривал до всего этого, а упертого, мозговитого и амбициозного управляющего, который бы смог после моего ухода справиться с бизнесом. Дети — это довольно рискованный проект, который в итоге может не оправдаться.

Оглядываюсь, и Макар хмыкает:

— Да, я был циником, но другим, Ульяна.