Измена. Право на сына (СИ)

— Маньяк он… — сипит Макар. — В хирургах много психопатов. Ты, наверное, в детстве котят убивал.

— Нет, — муж Лены качает головой. — Мои родители смогли убедить меня в том, что так не стоит поступать. Кстати, именно после того, как отец уговорил ветеринара пустить меня на операцию сбитой собаки, я решил, что вот оно. Вот, что мне интересно. Многого ума не надо, чтобы свернуть кому-то шею, а вот вырвать кого-то из лап смерти… Это увлекательно.

— И ты еще задаешься вопросом, почему жена гуляет? — Макар вскидывает бровь и кривится.

— Нет, — пожимает плечами.

И молчание. Мне зябко и даже страшно. Я вижу человека, который в открытую признается, что не знает, что такое любовь. Ни к женщине, ни к детям, ни к кому-либо еще.

— Зачем вы женились? — едва слышно отзываюсь я.

— Мне комфортно с Леной.

— И все? — в изумлении спрашиваю я.

— Поверь, это более чем достаточно. И это ощущение комфорта крепче, чем та пресловутая любовь, о которой много говорят, но так конкретики никто не может дать.

— Она хотела уйти от вас к Макару в случае развода, — шепчу я и всматриваюсь в глаза.

Сейчас же он должен возмутиться, но нет. Медленно моргает и переводит взгляд на Макара:

— А у тебя, что, живы старые чувства?

— Слушай, я вот не могу понять, — Макар тяжело выдыхает, — чего она так истерила, если ты, мать твою, крокодил крокодилом в душе.

— Она всегда истерит за нас двоих. И она любит иногда суету наводить, Макар. В этот раз переборщила, и, вероятно, меня ждет долгий разговор, в котором я совсем не нуждаюсь, но мне придется ее выслушать, попытаться понять ее излияния и что-то поменять в своих привычках, если я хочу сохранить семью.

— Что? Сохранить семью? — спрашиваю я. — А она вам нужна такая?

— Другой мне не надо, — спокойно отвечает муж Лены. — Возможно, Лене она уже не нужна такой, какой она была.

— Вы готовы ее простить? — я никогда прежде не была так обескуражена.

— Я готов жить дальше, — встает и улыбается, но это улыбка не искренняя, а выученная, чтобы не пугать людей безэмоциональной маской, — и, наверное, можно сказать, что я Лене изначально все простил, когда женился на ней. Нет не простил, а… допустил возможность, что она под влиянием эмоций, гормонов, личной неудовлетворенности может… ммм… начудить?

— Начудить? — переспрашиваю я.

Кивает, подхватывает шапочку с пола и шагает к двери.

— Вы были испуганы, когда ее привезли, — говорю я."

"— Да? — удивленно оглядывается.

— И вы эту панику не сыграли.

— Люди часто выдают желаемое за действительное, — мягкая маньячная улыбка, от которой где-то у яремной ямки пульсирует комок холода.

— Если мой муж окажется на операционном столе под вашими руками… — понижаю голос до шепота…

— Я сделаю все возможное, чтобы все прошло успешно, — переводит взгляд на Макара.