Измена. Истинная генерала драконов (СИ)

В спокойствии и умиротворении я смогу осуществить задуманный мною план. Найду разгадку, как заглушить, а, может, и вовсе разорвать нашу истинную связь! А потом… Потом я обязательно что-нибудь придумаю.

И вроде радостно мне, но в то же время и тревожно. Ведь как можно чему-то искренне радоваться, когда в королевстве назревает война? Если бы я могла выбирать между собственным счастьем и миром, то я определенно выбрала бы второе. Но, к сожалению, от меня ничего не зависит. Остается лишь принять то, чего не миновать и молиться, чтобы война поскорее кончилась и забрала с собой как можно меньше жизней.

К семи вечера я в полной готовности иду в покои мужа. Сегодня на мне никаких ярких цветов, рюш и пышных юбок. Наряд строгий из темно-синего бархата, без излишеств, соответствующий сегодняшнему поводу.

По приглашению Рейгара вхожу к нему и сажусь за накрытый стол. Выражение лица мужа привычно строгое, но задумчивое, сосредоточенное. И его состояние мне вполне понятно: ему ведь вести армию в бой, и во многом от него будет зависеть ход этой войны.

Я слишком далека от всего этого, но способна понять его чувства. И поэтому решаю немного подбодрить:

— Все обязательно будет хорошо. За твоими плечами столько опыта и сражений, что я абсолютно уверена: ты справишься и в этот раз.

— Мне бы такую уверенность, — усмехается Рейгар, задумчиво глядя куда-то.

Его ответ меня просто обескураживает:

— Ты ведь всегда был так уверен в себе! Что сейчас изменилось?

Его взгляд резко фокусируется на мне, становится более твердым и уверенным, а лицо серьезным.

— Сражения всегда непредсказуемы, — отвечает он. — И наш нынешний враг куда сильнее и опаснее, чем прежние. А излишняя самоуверенность может сыграть злую шутку.

— Мудрые слова, — подмечаю я.

Хорошо, что он понимает это. Вот только почему не руководствуется этим правилом всегда, а не только тогда, когда речь идет о войне?

— Перейдем к делу, — сухо отзывается Рейгар. — Я хотел обсудить с тобой управление домом в мое отсутствие.

— Слушаю тебя, — киваю я.

— Как ты понимаешь, без жесткой руки здесь все развалится, а слуги перестанут должным образом исполнять свои обязанности, особенно в такое неспокойное время.

— У тебя в этом опыта больше. Тебе виднее, — соглашаюсь я, но пока не совсем понимаю, к чему он ведет.

— Ты слишком мягкая, чувствительная и эмоциональная для того, чтобы слуги тебе подчинялись и воспринимали, как хозяйку, — продолжает он.

Я настораживаюсь, а затем вспыхиваю внутри от догадки, что тут же посещает мою голову. Если в лице слуг я не могу быть хозяйкой, то ею станет кто-то другой.