Измена. Шампанское на твоих губах

Он был для меня как что-то недосягаемое, зять главного, работал в другом отделе, выше моего кабинета на несколько этажей. Потом, когда меня летом перевели в его отдел, а Степана Николаевича посадили в кабинете рядом, я внезапно оказалась очень близко к нему. Видела своего начальника каждый день, молча кивали друг другу в коридорах, сталкивались на совещаниях.

Степан был красивым мужчиной. По фигуре видно было, что посещает спортзал. Темно-русые волосы слегка вьются, зеленые глаза смотрят на меня так, что дух захватывает. Я знаю, что он женат на дочери главного и на столе у Степана стоит фотография жены, красивая, даже очень, платиновая блондинка с длинными волосами и ногами. Я видела ее несколько раз в офисе, она приходила к мужу или к отцу, но что-то давно ее не было. Ухоженная, стройная, идеальная. Куда мне до такой, но тянуло к своему шефу просто невыносимо. Когда заходила к нему в кабинет, даже ноги тряслись, не от страха конечно, а от желания подгибались. Сама не заметила, как влюбилась, да так, что снился мне ночами в эротических снах. Иногда просыпалась от бешеной пульсации между ног, и приходилось удовлетворять себя руками, причем хватало пары движений."

"Мужчины у меня были и причем много, признаюсь честно, но чтобы так хотеть кого-то, такого еще не было. Сейчас я тоже встречалась с двумя, один вечно командировочный с Владивостока, приезжал по каким-то своим делам в Москву пару раз в месяц. Ну, тут понятно, жаркие ночи в гостинице и пока-пока, до скорой встречи. Второй спортсмен, вечно пропадал на каких-то соревнованиях. Я конечно не сидела у окна, не ждала их приезда. Были и другие мимолетные встречи. Но ни один из них не снился мне ночами и не заставлял кончать от одного прикосновения к самой себе.

Сегодня между нами что-то произошло в кабинете, а потом в лифте. Мне казалось, что Степан обратил на меня внимание, заметил что ли. До чего-то серьезного еще далеко, да и будет ли оно непонятно. Тем более с такой женой вряд ли ему захочется ходить налево. Но я всегда чувствую, когда мужчина меня хочет, всегда. Его голос становится мягким, чуть хриплым, движения замедленными. Он непроизвольно сжимает руки при разговоре с тобой, будто ласкает твою грудь. Когда в лифте прижалась к нему, чуть не застонала, почувствовав его каменную эрекцию. Его член упирался мне как раз между ног, и я почти елозила по нему, ощущая так, будто не было между нами тонкой ткани моей юбки и ширинки на его брюках.

Степану некуда было отстраниться, а я прижалась сильнее, чуть двигая попкой, будто случайно. Его руки сжали мою талию, поглаживая пальцами низ живота, отчего там заныло и сделалось мокро в трусиках. Его дыхание и губы почти касались моей шеи, с которой я специально убрала волосы, перекинув их на грудь.