Измена. Вторая семья мужа

— С тех пор как я стала заботиться о твоей безопасности! Ты только родила и уже побежала хвостом вертеть? Зуб тоже был предлог, чтобы из дома улизнуть? Дочь на Светлану скинула, как удобно!

— Мне не нужно предлогов, чтобы выйти из дома. Я не в клетке, не под стражей. Я благодарна вам за помощь, но, Лариса Эдуардовна, я не позволю собой манипулировать, — прохожу мимо нее.

Нет желания продолжать дурацкий разговор, хочется как можно скорее увидеть Аришку.

— Ты видимо совсем не ценишь доброты! Не понимаешь, что охрана непросто так. И я тебе не враг! — голос становится немного мягче, вижу, как она пытается взять себя в руки.

— Лариса Эдуардовна, я не просила охрану. И простите, не собираюсь сидеть на цепи дома.

— По мужикам побежишь? Чего тебе не хватает? Бедных родственников поселила, всем обеспечила!

— Я буду жить так, как считаю нужным. Я не буду перед вами оправдываться, — взбегаю по ступеням вверх.

После недолгого общения со свекровью хочется принять душ и отмыться.

По коже расползается липкий страх. Прикажет охранникам меня удерживать, и что я сделаю?

Вызову полицию. Буду бороться. Хватит с меня.

— А мы покушали и спим, — Светлана встречает меня с улыбкой. — Как зуб?

— Зуб хорошо. А вот свекровь — плохо.

Подхожу к дочурке и любуюсь ее милым личиком. Мое сокровище, мои силы, ради нее я выстою.

— Я слышала, вы так кричали.

— Извини, что вас во все это втянула. Теперь понимаю, что решение было необдуманным перевозить вас. Я тут долго не выдержу. Да и вам тяжко… атмосфера в доме удручающая, — иду в ванную, умываюсь.

А слова свекрови будто прилипли к коже и не отмываются.

— Ты все правильно сделала. Одной это все проходить нереально. Тем более мы только рады, — Светлана стоит у входа в ванную, вижу отражение ее доброго лица в зеркале.

Сколько всего прошла, годами просвета не видела, а не утратила человечность.

— Вам и без меня тяжело, а тут еще мои вечные проблемы, — обнимаю сестру, утыкаюсь носом в ее плечо. — Я очень благодарна за помощь. И я отблагодарю! Только на ноги встану.

— Будь счастлива, Лер. Это лучшая благодарность.

— Мы все будем счастливы, — говорю со странной уверенностью в голосе. — А теперь давай о приятном!

— О чем?

— Две женщины заинтересовались работами Паши! Сейчас ими займусь, как раз надо отвлечься. Но что-то мне подсказывает — это только начало.

Начет картин у меня такое чувство, словно я держу в руках бриллиант, но много лет его считали просто булыжником. Не знаю, откуда эта уверенность. Она просто есть.

— Если все получится, — Светлана складывает руки как в молитве, — Паша оживет. Картины — это его жизнь. Но он уверен, что это просто мазня. Он утратил веру в себя.

— Значит, вернем ему веру!

Отвечаю женщинам, делаю дополнительные фото заинтересовавших их картин.