Измена. Счастье вопреки

Кажется, это будет последним, что я увижу в этой жизни, потому что я начинаю терять сознание.

Глава 28

Когда мне кажется, что надежды уже не осталось, что вот-вот меня покинут последние признаки жизни, дверь с треском распахивается.

Не помню, кто меня звал по имени, так как в ушах звенело, а в глазах было темно. Могу лишь с уверенностью сказать, что сразу же после того, как дверь выломали, я ощутила небывалую легкость в теле.

Так, собственно оно и было. Некто с силой стащил с меня Диму, находящегося в шаге от того, чтобы пересечь черту и лишить меня чести.

Меня с силой трясут за плечи и дают несколько пощечин. Я еще несколько раз моргаю, приходя в чувство. Затем жадно глотаю воздух. Кашляю несколько раз, все еще не веря, что мое горло больше не сдавливается в железных тисках мужских рук.

— Сволочь! Гад, я убью его! — Юля помогает мне присесть и по сестрински прижимает к себе.

Я слышу звук разбитого стекла и до сих пор не могу понять, что происходит. Передо мной стоит Сокол и протягивает Юле плед, чем моя подруга тут же спешит воспользоваться и прикрывает мою наготу.

Все что меня сейчас волнует это воздух, наполняющий мои легкие. Горло горит огнем, легкие обжигает словно я рыба, которая впервые выбралась на берег и пытается научится дышать.

Наш с Владимиром водитель выходит и закрывает за собой дверь.

— Не волнуйся, шшш, тише девочка моя, все позади. Макс никого сюда не пустит, будет стоять на страже, — Юля прижимает меня к себе и нежно гладит по голове.

А я… я просто не в силах с ней бороться. Реву у нее на плече, словно вновь переживая за плохие оценки и риск быть отчисленной из университета.

Все как раньше, все беды и обиды словно отступают на второй план, когда она рядом.

Милая, моя дорогая, верная подруга. Так всегда было. Ровно до моего дня рождения. Не приедь я тогда… Не вернись я тогда раньше, ничего бы этого не было. Я была бы счастлива в неведении и замужем.

Замужем, за этим мерзавцем…

Очередной истеричный вдох вырывается у меня из груди. Поднимаю ослабленную руку и бью кулаком Юлю в плечо. Бью, сказано слишком громко, скорее это походит на слабое похлопывание.

— Почему, Юля, почему? — только и могу выдавить из себя. — За что?

— Шшш, тише, Катюш, Владимир Алексеевич с ним разберется. Он его в окно швырнул. И сам туда же, следом за ним. Не плачь, все позади.

От ее слов мне становится только больнее. Ничего не понимаю и плохо воспринимаю ее слова.

— За что, Юля? — бросаю взгляд полный слез на свою подругу.

Юля не отвечает, только сильнее прижимает меня к себе. От тепла ее тела становится так уютно, тепло. Безопасно.

— Сбежал, гад, — вздрагиваю от резкого голоса Владимира, полного злости гнева и досады.

Поднимаю голову с плеча Юли и замечаю, что Владимир стоит у разбитого окна со стороны улицы.