Измена.ru

— На самом деле я уже поставил в известность ваш офис, что прекращаю с вами сотрудничество. Такие промахи не простительны в большом бизнесе.

— Пожалуйста, Константин Александрович! Мы все исправим! — молю я, шалея от того, какую огромную сумму денег нам придется собрать в самое ближайшее время, если счета «Прайм-Медиа» не разморозят. Я ведь даже примерно не представляю, какого масштаба проблемы у них с налоговой.

— Вы не оправдали моего доверия, Наталья. Мне больше не интересен ни этот проект, ни вы сами.

— Дайте нам шанс!.. — прошу, понимая, что это напрасно.

Он принял это решение еще до моего приезда и сообщил о нем Арчи и Березовскому. Это не Гафт срочно требовал меня к себе, это Гаспарян настоял, чтобы он принял меня. Надеялся, что я смогу переломить ситуацию в их пользу?! Совсем идиот?!

— Мои юристы закопают вашего Березовского, если все дивиденты и неустойка не будут выплачены в течение этого месяца.

— Все?! У нас рассрочка на полгода!

— Уже нет. Вы давали расписки.

Выхожу из бизнес-центра выпотрошенная морально и физически. Мне не хватает воздуха и темнеет в глазах. Головокружение и легкая тошнота лишают последних сил. Облокотившись на высокие хромированные перила снаружи здания, я пытаюсь обрести точку опоры.

Это конец. Выплатить дивиденды без рассрочки даже с учетом размороженных счетов маркетингового агентства Березовский не сможет. Это значит, будет суд?..

Господи... только не это!

Ежась от скользнувшего за воротник пальто ветра, я спускаюсь по ступеням вниз и вдруг чувствую вибрацию телефона в кармане.

На экране «Мой Гений».

Вздрагиваю от острого укола в сердце. Сбиваюсь с шага и вскоре вовсе останавливаюсь.

— Наташ... Я приеду?

В кухонном окне горит яркий свет. Это придает ускорение моим ногам и еще большее беспокойство душе, истрепанной непростым разговором с Гафтом. С человеком, который, как оказалось, не приемлет ошибок и не дает вторых шансов.

Ромочка, милый мой, во что же ты влип?

Как мы будем из всего этого выпутываться?

Сердце стучит в такт набойкам на каблуках. В подъезде уютно пахнет домашней едой. Хочется сейчас же все оставить, приготовить отбивные с овощами, спокойно поужинать и забыть обо всем кошмаре, что разворачивается вокруг нашей семьи.

Зайдя в квартиру, вздрагиваю от стука двери за спиной и скидываю неудобную обувь. Забыв о баснословной стоимости пальто, небрежно сваливаю его в сторону и решительно устремляюсь на кухню.

Березовский сидит, откинувшись на спинку стула и сложив руки на груди.

Сосредоточенный и серьезный.

На столе бутылка с Колой, блистер с таблетками и мобильный со светящимся экраном. Прямо сейчас Роме кто-то беспрерывно звонит, но он это игнорирует. Как и все вокруг, кроме… моего лица.