Измена.ru

Рома ложился ко мне на колени, я ласково гладила его волосы и слушала, как он общается с кураторами. Дает им указания, ставит задачи, иногда ругает, но чаще хвалит. Он хороший руководитель.

Мы рано ложились спать. Занимались неспешным, нежным сексом перед тем, как отрубиться. Мы любили друг друга на берегу Персидского залива, забыв, что в Москве продолжается обычная жизнь. И проблемы наши никуда не исчезли…

А еще я все чаще вспоминала, как мы начинали. Ни детский дом, нет. Позже.

Когда Рома каждый день записывал видео. Постоянно пробовал что-то новое, искал темы, за которые можно зацепиться. Где-то спустя полгода к нему на рекламу пришел известный бренд — магазин электроники. Коллаборация зашла. И мы впервые увидели сумму с шестью нулями на счете.

Шок. Неверие. Прошибающая горло радость.

Получилось. Сработало.

Сейчас даже смешно над тем, какими мы были тогда наивными, потому что после первого, головокружительного успеха прошел еще целый год нашей жизни в долг и… поиска новых форм.

Даже в безденежье мы были счастливы. И ровно так, как я понимала его тогда, не могу понять сейчас. Он делает карьеру, чтобы получить узнаваемость и стать политиком. Хочет создать фонд помощи бывшим воспитанникам детских домов. И он же тратит полтора миллиона, чтобы выпендриться? Диссонанс от его благих целей и глупых методов их реализации впечатляет.

— Ха-ха, — смеется Арчи.

— Что? — спрашивает Рома, убирая наушник.

— Слышал про Яну Смелую?

— Налоговая до нее доебалась. Задержали до выяснения. Дома обыск проводят. Видимо, опять начали нашего брата шерстить.

— У вас по бухгалтерии все в порядке? — я вдруг начинаю беспокоиться. Интуиция, что ли.

— Пф-ф, — закатывает глаза Арчи. — Конечно. Я лично слежу за этим.

— Если нужна помощь, зовите, — говорю, снова отворачиваясь.

— Ой, Наташ. Не вникай. Кстати, Ром, тут предложение поступило. В следующем городу «Лужники» собрать! Ты как?

— «Лужники»? — усмехается Березовский. — Я как-то не думал об этом.

— А ты подумай, — важно произносит продюсер. — Это новый уровень.

Я пропускаю их треп мимо ушей.

Как-то привыкла и уже устала. За новым уровнем у них обоих вырастает еще один поновее. А затем — другой. Грустно. Потому что меня не покидает ощущение, что каждый такой уровень — это очередное дно.

На следующий день я с самого утра на такси еду к Машке. Просто, потому что соскучилась и хочется поговорить с кем-то родным и близким.

Вздрагиваю от этой мысли.

Ведь никого ближе и роднее Березовского у меня нет? Тереблю кулон, осознавая, что мне впервые не хочется делиться наболевшим с мужем.

Грузовик прямо перед нами резко останавливается, и водитель, пытаясь избежать столкновения, дергает за ручник. Моя рука соскальзывает с шеи вместе с кулоном. Не-е-ет. Цепочка рвется.