Измена.ru

Слышу, как закрывается дверь ванной, его шаги и тяжелый вздох. Слышу, как он торопливо снимает одежду, а затем ложится рядом и прижимается к моей спине.

— Отстань! Не трогай меня!.. — пихаю локтем.

Молча убирает волосы и целует шею сзади. Медленно, порочно, облизывая ее языком. Плавно толкается бедрами в мои ягодицы.

Внизу моего живота случается сладкая вспышка. Загребаю пальцами одеяло.

— Рома, перестань! Давай обсудим!..

— Мы не станем с тобой опускаться до тех, кто пишет эти бредни. — проговаривает охрипшим от желания голосом. — Я знаю, что я только твой. Ты знаешь, что я только твой. На остальных срать. Представь, что это электромагнитные помехи, не оказывающие на нас никакого влияния. На них не стоит тратить свою энергию.

— Изолируйся от источника раздражения.

— Я ее ненавижу! — шиплю, подставляя ему свои губы. — Заставь ее сделать опровержение!..

— Наташ... — целуя, стягивает с меня лосины вместе с бельем и ныряет рукой между ног. — Хватит о ней говорить... Не тащи ее в нашу постель.

Я стону, прогибаясь в пояснице, трусь о его пах. На мысли о Рыжей ставлю блок. Рома прав — даже имени ее не должно звучать в нашем доме. Она для нас пустое место.

— Встань на колени. — просит тихо.

Мое дыхание становится горячим и частым. Моя промежность — до неприличия влажной. Приняв коленно-локтевую позу, я смело развожу ноги и чувствую, как Березовской трогает меня. Оказывая одной рукой давление на поясницу, второй нежно ласкает. Гладит, раздвигая складки, быстрыми точными движениями теребит клитор. Массирует изнутри двумя пальцами.

Я кончаю с глухим криком. Содрогаюсь всем телом и принимаю его в себя полностью.

— Блядь... Наташ... — выдает в такт ритмичным толчкам. — Ты же знаешь... только ты...

Господи, конечно, знаю!..

Роняя меня на живот, переходит на бешеный темп и, погребя под собой, бурно кончает. Потом лежит, сжимая меня руками, целует в ухо.

— Наташа... мы константа. — шепчет еле слышно. — Не смей сомневаться.

Роскошный Дубай. Жаркий, плавящийся на солнце, серый с легкой примесью зеленого… Такой разный из окна дорогой арендованной машины. Прикрывая веки от бьющего в глаза яркого света, блаженно потягиваюсь.

— Нравится, Гайка? — лениво спрашивает Рома, сжимая мое колено.

Улыбаюсь и тут же хихикаю, когда чувствую прикосновение пальцев на внутренней стороне бедра.

— Знаю. Хочу от тебя услышать.

— Нравится, — пищу, пытаясь избавиться от ладони между ног, и ерзаю на кожаном сидении. — Рома-а-а. Хватит.

Он цокает и, пошевелив рукой, поправляет дорогущие платиновые часы на запястье, а затем склоняется, чтобы посмотреть на загорающийся красным светофор. Сильные ладони сжимают кожаный руль.

— Как тебе наша тачка? Форд Мустанг… Можно было выбрать: ультрамариновый или оранжевый.