Измена.ru

— На работе? Все тиктоки свои записывает?

Оставляю вопрос без ответа и, наобнимавшись с их сынишкой, выставляю на стол остальные гостинцы.

Раньше, когда Рома работал на заводе, мы встречались почти каждую неделю, созванивались ежедневно. А потом мой муж создал свой канал, стал набирать аудиторию, занялся собственным курсом и, наконец, уволился с завода, где у него были неплохие перспективы.

Ваня не понял решения Березовского и продолжает не понимать до сих пор. Они с Машей далеки от всего этого и, кажется, не имеют представления о масштабе того, чем сейчас занимается Рома.

— Рассказывайте, как ваши дела. — прошу, усаживаясь на табурет у стены.

— Нормально. — усмехается Иван. — Мне предложили должность старшего машиниста, но для этого надо еще учиться.

Пожимая плечами, смотрит на свою Машу. У них так же, как у нас с Ромой — феноменальная способность общаться взглядами.

— Пойдет! Никуда он не денется!

Дальше она рассказывает, как протекает беременность, и показывает, какой комплект на выписку из роддома она присмотрела на маркетплейсе. Ее муж, усадив сына на колено, пытается накормить его кашей. Я, наблюдая за ними, испытываю щемящее чувство радости за их семью.

Они счастливы просто потому, что есть друг у друга. Не откладывают детей на потом, когда смогут позволить себе частный детский сад и няню. Не живут завтрашним днем. Почему мы так не можем?..

Рома приезжает в девять, когда Артемка начинает зевать и тереть глазки, а Маша устало подпирает подбородок кулаком.

— Привет. — говорит Березовский, останавливаясь у порога.

Я оборачиваюсь и поражаюсь тому, насколько инородно он здесь смотрится. С модной стрижкой, в брендовой одежде и обуви, с часами на запястье стоимостью в пару сотен тысяч.

— Здорово! — Ваня подходит к нему, жмет руку и крепко обнимает. — Проходи, чего встал?

— Я за Наташей. Поздно уже.

— Ро-о-ом!.. — капризно тянет Маша. — Ну ты чего?! Сто лет же не виделись! Посиди с нами.

Взглядом прошу его уступить. Березовский ловит мой посыл и, чуть поджав губы, соглашается. Снимает обувь и садится на табурет рядом со мной.

Однако беседа не клеится. Ваня из вежливости интересуется, как у него дела, а когда Рома начинает рассказывать про свой курс, я понимаю, что им не то, чтобы неинтересно — они просто не смыслят, о чем речь. Кивая, они переглядываются и при первой же возможности меняют тему.

Березовский замолкает. Я с сожалением осознаю, что прежней близости уже нет. Слишком разные они теперь.

— Нам пора. — говорю ребятам спустя несколько минут.

Мы прощаемся и в тишине спускаемся и выходим из общежития. Рома снимает свою машину с сигнализации и открывает для меня дверь.

— Маша снова беременна? — спрашивает, заняв водительское кресло.

— Да, я же говорила.