Измена. Рога тебе к лицу!

Им позволено это делать… Выбирают себе пару по внешности, уму, характеру, поведению в сексе, бог знает, что ещё они оценивают, да? А мы… Женщины… Если не девочкой досталась такому наглецу, то рано или поздно в порыве ссоры скажет: «Скольким ты сосала?»

И не дай боже, если ты в отношениях и гульнешь, то медведь из кустов тотчас же будет громогласно реветь: ШЛЮХА!

Вот я Макару девственницей досталась, весь мой опыт до вчерашнего вечера Макаром и ограничивался. Я искренне считала, что мой мужчина — секс-машина… Так уверенно он себя вел. Но, оказывается, у нас с Макаром был не секс, а так.… потрахушечки.

Детский лепет с хилым огоньком, но вчера…

О…. Меня отжарили на диком огне адской страсти!

Обваляли и обмяли со всех сторон так, что вспомнить стыдно и сладко!

Я рискнула согласиться, потому что терять, объективно, нечего…

В моем возрасте уже не боишься остаться одна, потому что большая часть жизни пройдена…

А пресловутый стакан воды может подать нанятая сиделка.

Поэтому я бесстыже переворачиваюсь на другой бок и ныряю рукой под подушку, подгребая ее под себя.

Мои пальцы натыкаются на телефон, который оживает вибрацией.

Телефон не мой…. Принадлежит Константину.

Я вытаскиваю его без задних мыслей.

Экран мигает сообщением и потухает, но я успела прочесть:

«Я беременна, ты станешь папочкой, Костенька!»

Глава 20

Макар

Утро встречает меня головной болью. От нее мои мозги потрескивают, как кусочки бекона, брошенную на раскаленную сковороду.

Привычно забрасываю руку на ту половину кровати, где спит жена. Надеясь встретить теплый зад, который так приятно теребить ладонью. В этом плане моя жена молодец, конечно, себя не забрасывает, ходит на фитнес, посещает тренажёрный зал. Прожитые годы этим не отмотать, с молодостью не сравнить, разумеется. Но фигура у неё неплохая, мой член довольно уверенно на жену встаёт.

Моя рука встречает пустоту.

Пустоту и холод на той половине кровати….

Пошарив немного, прекращаю эту глупую затею.

В моей голове мелькает, что, наверное, жена просто встала пораньше.

Чёрт знает, сколько времени, щурусь через полуприкрытые веки. В комнате довольно светло, то есть час уже поздний…

Но Аллы нет.

Стены дома, приятный запах постельного белья, пахнет мной и женой, меня снова сморило.

Опять задремал, уверенный, что моя хозяюшка завтрак готовит, шуршит на кухне, желая порадовать мужа, как и полагается хорошей, любящей жене.

Потом я снова просыпаюсь от приступа острой боли, кольнувшей виски.

— Ал, солнышко, сделай шипучку… — бормочу.

Реакции нет."

"Жены, очевидно, рядом тоже. Прошу погромче.

— Алла, принеси мне шипучку! Башка, черррт… И водичку попрохладнее. Уууууу, башка трещит, жесть!

Больше не буду пить… Такое ощущение, что мне попалась паль голимая, а не элитный вискарь.