ИЗМЕНА. Развожусь!

Мне нисколько не стыдно, что я позволяю себе быть счастливой, вот только добродетельное воспитание и обыкновенная порядочность категорически против целовать двоих мужиков в один день. А то бы!

Я почти забываю про Бессонова. Почти…

Память возвращается ровно в тот момент, как я переступаю порог дома, тогда же заканчивается и моё хорошее настроение.

Меня встречает подавляющая тишина. Либо весь обслуживающий персонал к этому моменту уже трижды уволен, либо люди кто-куда попрятались от невыносимого характера моего мужа.

Почти уверена, если сейчас я раздвину в стороны шторы в гостиной, то обнаружу за ними Константина. Кстати, за тем туда и иду.

Игорь стоит у окна ко мне спиной. Какое-то время он держит ладони в карманах брюк, но потом достаёт сигарету и подкуривает. Глубоко затягивается.

– Как прошёл обед? – спрашивает у меня, выдыхая дым; он даже не оборачивается ко мне.

Тонкий аромат табачного листа и глубокими нотками вишнёвых косточек заполняет дыхательные пути и рассеивается по лёгким. Горло першит.

– Не знала, что ты куришь…

Наверное, лучше было бы ответить уклончиво, только вот получается совсем нелогично, потому как понимаю – не моё это дело.

В полной тишине я слышу каждый его глубокий вдох и выдох. Внешне абсолютно спокоен. Сдержан. Он не оборачивается, но при всём его видимом хладнокровии создаётся жутковатое ощущение, что каждую секунду ему приходится ломать самого себя. Без преувеличений.

Не докуривает. Тушит сигарету, вот теперь с преувеличенной медлительностью, и только потом окидывает меня цепким взглядом с головы до ног. Словно ищет ответы.

– Ну так как? – всё с той же безоговорочной мужской уверенностью в каждом движении он вопросительно выгибает тёмную бровь.

В ответ я лишь пожимаю плечами, оставляя за Бессоновым право додумывать, как ему хочется. А зря. В этот момент Игорь смотрит мне в глаза и приближается со словами:

– Не хочешь разговоров об обеде? Принято. О работе не хочу я. – Судорожно вытолкнув ноздрями воздух, он зарывается пятернёй с моих волосах. Его рука задевает моё ухо и обводит его плавный изгиб. Перехватив за шею, он слегка дёргает меня к себе горячими пальцами. – В таком случае, предлагаю сразу к делу.

Зрительный контакт разъедающий. Глаза в глаза.

Предугадываю его движение на уровне инстинктов, и, как только он подаётся навстречу, я шарахаюсь назад; впрочем, это смешное расстояние между нами не спасает. Спиной упираюсь в стену. Дыхание перехватывает.

В этот момент с его губ слетают негромкие и утяжеленные хрипотцой слова. Я их не слышу из-за громкого стука собственного сердца.

Наваливаясь всем телом, он в буквальном смысле распластывает меня по прохладной стене, вжимаясь своим стояком.

Он ни о чём не спрашивает. И целует. Опять.

Его губы присваивают мои.