ИЗМЕНА. Развожусь!

Пытаюсь быстренько вспомнить его отчество, но, по всей видимости, моя память забита рабочим материалом до отказа. Не сохранила.

– Садись, подвезу, – он предлагает мне это с чувственной хрипотцой и тем самым голосом, который толкает женщин на глупости.

– Тарас… – я делаю заметную паузу, предлагая ему продолжить, однако натыкаюсь на озорные искорки в его голубых глазах.

– Тарас, – отвечает он. – Нам по пути.

– Сомневаюсь, – начинаю ему нехотя улыбаться.

– Я о том, что уже достаточно поздно, – он сдвигает безупречно-отглаженную манжету рубашки и смотрит на часы. – У меня тоже имеется привычка доводить любую работу до совершенства. Значит, мы поладим. Тогда нам по пути.

Глава 7.3"

"Столица, наглухо забитая автомобильными пробками, не оставляет нам вариантов – мы с Тарасом оказываемся вынуждено заблокированы в тесном салоне его машины сначала в центре, потом на выездной автостраде почти на час.

Но, надо заметить, он не обманул, так как выяснилось, что нам в одну сторону – это, во-первых. А во-вторых, он оказался неплохим собеседником и, во многом благодаря этому, время пролетело незаметно. К слову, с увлечением мы обсуждали только сингапурский проект, а остальной разговор носил нейтральный характер, не содержащий сексуальных намеков.

Тарас не отрывал взгляд от дороги, его руки оставались на руле, и приличия были бы соблюдены, однако меня не покидало ощущение что Генеральный ещё тот Bad boy – опытный соблазнитель с абъюзивными наклонностями.

Всё-таки было что-то в его манере вождения. Уверенной, но высокоскоростной. В его голубых глазах с серебристой окантовкой на радужке – тоже было; и в плотно сжатых губах, слегка подрагивающих то ли от сосредоточенности, то ли от рвущейся улыбки.

А ещё было ощущение, что внутри салона очень тесно. Причём, фактически-то тесно и не было. Но чувство, что я прям со всех сторон интимно зажата, было. Спишем это на свойства сексуальных спорткаров.

– Вот здесь останови…те, – прошу я, как только мы оказываемся на приватной территории коттеджного посёлка. По моим подсчётам, до дома Бессонова недалеко. Останусь-ка я Лавриной и пройдусь. – Приехали. Спасибо.

– Уверена? – Тарас приподнимает бровь, но всё же кивает: – Здесь?

Я пространно машу рукой в сторону ближайшего шедеврального дома:

– Этот мой.

А самой смешно. Ведь не соврёшь же ему, что ещё по пути в магазинчик за хлебом зайду, и там всякое-такое прикупить по мелочи. Вряд ли здесь такие вообще имеются. Да и контингент живёт избалованный привилегиями – сами за продуктами не бегают.

– Неплохой выбор, – улыбается мне Тарас. Он всё понял. – Дойдёшь?

– Сомневае…тесь? – мой язык не поворачивается с Генеральным на «ты».