ИЗМЕНА. Развожусь!

Но если бы это было так, тогда отчего мне настолько больно?

И при каких обстоятельствах стирается та самая разделяющая линия между моральной болью и физической?

Нет, погибало вовсе не моё тело, а я в муках теряла веру. Безвозвратно.

До этого момента я надеялась вопреки всему, что всё ещё наладится. Верила, что такое возможно – любить одним сердцем, но за двоих."

"Теперь вспомнила, как смотрела тогда на Игоря и понимала, насколько ошибалась. Во всём. Я хотела вручить ему всю себя, вот только он мечтал совсем не об этом.

Да, я любила его без памяти. РАНЬШЕ. Теперь ни памяти нет, ни любви.

Сейчас я в заторможенном состоянии, моргаю и восстанавливаю дыхание.

Я знаю точно, что больше не хочу вспоминать и опять переживать все эти эмоции.

Со стоном, ме-е-едленно поднимаюсь на ноги и осторожно выглядываю на улицу, чтобы остаться незамеченной, но там уже никого. Голова разрывается на части. Прикрываю глаза и, подавшись вперёд, облокачиваюсь на собственные руки, устало проводя ладонями по волосам.

Отрицать свою вину глупо. Я сама запуталась. Ну так, а он – что?

У него голубые крови? Перо в жопе?

Игорь Бессонов тоже хорош! Он просто мудак. И отношения эти были мудацкие. С ним. Конкретно с ним.

А это значит, что я ему ничего не должна.

Беру в руки телефон, нахожу родной номер и бегло набираю сообщение: «Пап, мне нужна твоя помощь».

И тут же, пока не передумала, отправляю второе, только уже Вадику Будровину: «Я принимаю твоё предложение работы».

Глава 5.2

– Удачи, – подмигивает пожилой таксист, глядя на меня в зеркало заднего вида.

Секрета его прозорливости нет – всю дорогу от дома до делового центра я, слегка волнуясь, беспокойно вертела в руках пластиковую папку с бумагами: то поглаживала, то проверяла остроту её уголков кончиками пальцев, то открывала, бегло просматривала содержимое и снова закрывала.

– Благодарю! И вам удачного дня, – улыбаюсь ему в ответ, выхожу из машины и снова приклеиваюсь взглядом к огромной, привлекающей внимание стильной вывеске с выведенной на ней надписью: VMware; чуть ниже на стеклопакетном фасаде высотки имеется точно такая же по стилю, но меньшего размера табличка с названием улицы и номером дома.

Запрокинув голову, я скольжу взглядом вверх до тонкой полоски пасмурного неба вверху, а потом снова вниз до входной группы, состоящей из вращающихся карусельных дверей, натёртых до торжественного блеска поручней и внутренних турникетов из хромированной стали. Впечатляет.

Немного нервничаю, поэтому непроизвольно облизываю пересохшие губы.

Медлю.

Надо признать, всё-таки волнительно в первый раз устраиваться на работу. Хотя в принципе я прекрасно понимаю, что, меня точно возьмут.