Измена. Развод отменяется! (СИ)

 — Что за жизнь такая?! Я всего лишь хотела переодеться!

— Переоденешься. Зуб даю. Так. Вот… Выйди во двор, а? Мишку потискай…

— Какого мишку? Ты что несешь?

— Мишку… Панду. Мне сказали, они в тренде. Модные, типа…

Нагнувшись, поднимает огромного панду в шуршащей упаковке и протягивает мне здоровую игрушку.

Я пячусь назад, прикрыв рот пальцами в немом удивлении.

— Мне скоро сорок, Ефим. Какие нафиг плюшевые игрушки ростом в два метра? Я тебе девочка, что ли?

— Значит, выкинь, мля. Че ты мне на ровном месте мозги делаешь? — злится. — Как могу, так и… Короче, нахуй панду. Иди во двор воздухом дышать и ногами топать. Прогулки беременным полезны!

Тянет мою руку к себе с часами.

— Десять тыщ шагов находила сегодня? Нет? Вот и… Иди! — пыхтит. — Десяточка — это минимум для поддержания формы. У тебя даже четверти нет, а время уже за обед перевалило.

Развернув лицом к двери, отвешивает шлепок по заднице, потом, матюкнувшись, ту же задницу гладит.

— Совсем обалдел?!

— Лида, я тебя по-хорошему и по-умному… Да как с тобой еще обращаться?! — зыркает.

Вроде и зол, и в то же время сдерживается.

Я оборачиваюсь, и мы зависаем, столкнувшись взглядами.

Пялимся друг на друга, как на экзотические фрукты, с которыми не поймешь, как лучше поступить — то ли рискнуть попробовать, то ли лучше оставить попытки, чтобы не отравиться, потому что вид у этого фрукта больно пугающий.

Выдыхаю.

Включи мозги, Лида.

Факт, что этот мужлан — папаша твоего ребенка, не сотрется и никуда не денется. И надо с ним как-то контактировать…

Поэтому я заставляю себя шагнуть вперед и, прижав ладонь к колючей щеке, целую Ефима в другую.

— В общем, я рада, что ты жив. Остальное обсудим позднее. Хорошо?

Кивает сухо, вид ошарашенный. Потом, будто спохватившись, крепко обхватывает за затылок и выдает мне в губы.

— Поцелуй нормально.

— Только если отказную от ребенка писать не заставишь! — требую.

Глава 30

Лида

— Охренеть ты шустрая баба…. — прищелкивает Ворон языком. — Ты на аборт хотела! А теперь переобулась, что ли?

— В себя пришла! — воздух между нашими губами вибрирует. — А ты сам давно ли отцом захотел стать?

— Тоже, считай… очухался… — продолжает смотреть настороженно.

— Поздравляю.

— Так что, целовать будешь?

— После твоих шмар? Только в щечку! — протестую.

Но Ефим сам меня порывисто клеймит своим горячим ртом и стискивает ручищей за задницу, подтолкнув к себе.

— Обсудим все. Поняла? Давай без выкрутасов попробуем? — дышит часто. — Я буду стараться, но и ты… не подведи."

"Меня трясет… Но уже не от страха, а от прилива чего-то такого, необъяснимого. Аж ноги в коленях дрожат.

— Теперь иди, топай. Лид, честное слово. Дай разгрестись, — просит на ушко.