Измена. Развод. Моя (не)случайная беременность (СИ)

Часто приходила не вовремя, когда наступала её очередь Петю со школы встречать. Ничем не интересовалась.

Петя продолжал опаздывать, выглядел несчастным и неприкаянным, учился спустя рукава. И это удручало.

Как раз перед приходом Самойлова меня вызвала к себе Анаконда.

– Вот что, Майская, – не стала она размениваться на хождения вокруг да около. – Вы в курсе, что у нас – не побоюсь этого слова – элитная гимназия. Здесь не учатся абы кто. У нас – тщательный подбор детей. У нас очередь, между прочим. И не каждый может попасть сюда.

О, да. Она этим гордилась и не раз подчёркивала: элита, особенные дети, сложный отбор. А по сути – школа как школа. И не всегда ученики соответствовали высоким стандартам. Больше, наверное, при отборе влиял размер кошелька родителей, которые имели возможность подобрать для чада не простую школу, а языковую гимназию. А то, что некоторым родной язык давался с трудом, не говоря уже об иностранных, история скромно умалчивала.

– У вас в классе есть некто Самойлов, – прорвался сквозь мои размышления голос Анаконды. – Хорошая семья. Была. Но там всё сложно, а мальчик не тянет. Поговорите с родителями. Пусть поищут школу попроще. И ребёнок будет себя чувствовать лучше, и родителям спокойнее."

"Глава 40-2

– Петя – очень способный мальчик, – вступила я на тропу войны, потому что так оно и было. – У него отличный потенциал, и языки ему даются легко. Я могу сказать об этом с уверенностью. Просто, как вы заметили, в семье трудности. Но, думаю, всё наладится со временем.

– Мил мая, – пропела Анаконда. Вот именно так: «мил мая-а-а». – Пока у них там утрясётся, ребёнок станет безнадежным, уж поверьте моему многолетнему опыту. Если в семье неурядицы – жди беды. Он либо по плохой дорожке пойдёт, либо натворит чего. Школу подожжёт. Журнал украдёт. Или ещё чего похуже. Это головная боль. Она вам нужна? Мне – нет.

– Это же ребёнок, – сказала я тихо. – Хороший, добрый, очень чувствительный мальчик. Зачем вы так говорите? Ни у одного из нас нет машины времени. И не нам судить, что из него вырастет. Может, он будущий академик или учёный. Или просто хороший человек – без разницы. Наша задача помочь, а не вышвырнуть за борт, как прокажённого.

– Я так говорю, потому что у меня опыт. И я такие ситуации насквозь вижу. Будете с ним носиться, а потом по судам затаскают. Я их насквозь вижу – этих тихонь с проблемами. Нам проблемы не нужны. Поговорите! Не справитесь вы, займусь этим я!

С этим я из её кабинета и вышла. Меня буквально рвало на части. Как, как можно быть такой бездушной и безразличной! Как можно взять и выбросить ребёнка только потому, что, в силу обстоятельств, у него не ладится? А как же высокое призвание педагога? А как же сострадание и понимание?

Нет, я не могла этого понять и принять.