Измена. Развод. Моя (не)случайная беременность (СИ)

Глава 18-1

Рейнер

Я позвонил ей через несколько дней. Снова вечером.

Это был какой-то изощрённый сорт мазохизма – ждать, жить до того момента, когда рука сама лезла в телефон и нажимала на кнопку вызова.

Я был вымотан и выжат. У меня ничего не ладилось. Я никак не мог выровнять крен, хоть внешне всё было под контролем.

Я понимал: без ядра данных всё, что украли, не имеет никакой силы. Лесновскому нужно либо найти яйцеголового гения, либо украсть-перекупить моего, либо влезть мне в голову. Все три варианта казались мне невозможными.

Я был создателем этого программного обеспечения – революционного по своей сути. Способного перевернуть мир компьютерных технологий. Но я возглавлял компанию, а поэтому разработку отдал в другие руки. Надежные руки. Тому, кому я доверял, как самому себе.

Артём Дёмин. Мой яйцеголовый гений. Вряд ли Лесновский найдёт такого второго.

В общем, расследование с места не сдвинулось. И меня держало на плаву лишь одно: я хотел услышать голос девушки, которую вожделел.

И мне плевать, что на это скажет её муж. Но не плевать, что он с ней сделает, если узнает, что ей по вечерам названивает посторонний мужик.

Именно поэтому я решил ей больше не звонить. Дождаться встречи.

Но вопреки здравому смыслу, вопреки всем заборам, которые я настроил в своей голове, я сделал это снова.

– Да, – ответила она после третьего гудка.

Мне нравилось. «Да», а не «алло».

«Да» звучало оптимистично. Будто она заранее соглашается на всё, что я могу ей предложить. К счастью, она не могла видеть моих тёмных мыслей, пропитанных похотью, когда буквально красная пелена перед глазами.

У меня не было проблем с сексом. У меня всегда было с кем. Но никого и, наверное, никогда я не хотел так, как чужую жену Анну Майскую.

Я старался не думать о том, что к ней прикасается кто-то другой. Тот, кто имеет на это законные основания. Я ненавидел его так же сильно, как хотел его женщину.

Я допускал, что меня разжигает запрет и недоступность.

Но какие бы слова я себе ни говорил, какие бы аргументы ни выдвигал, одно оставалось неизменным: я хотел её до звёзд в глазах и ничего не мог с этим поделать.

– Добрый вечер, – снова смотрел я на панораму города, что зажигал огни.

– Что-то случилось, Илья Эдуардович?

Я бы хотел, чтобы она звала меня по имени. И невольно стискивал зубы, когда Анна величала меня по имени и отчеству. Но этот барьер пока что казался непреодолимым. Я не желал, чтобы она знала о моём помешательстве.

– Мне звонил Георгий Павлович, ваш лечащий врач. У вас завтра с ним встреча.

– Что?.. Ах, да-да, встреча… Я помню, но спасибо, что побеспокоились.

– Я не беспокоюсь. Я контролирую. Надеюсь, вы понимаете, как это важно.

– Илья Эдуардович, я вам очень благодарна за всё. И за неравнодушие тоже.