Измена. Развод. Моя (не)случайная беременность (СИ)

С другой стороны… что я знала о нём? Скупые строчки из интернета? Характеристику Анаконды «хороший мальчик Илюша Рейнер»?

Но сукин сын, который с кривой ухмылкой спрашивал меня, что я готова дать за кабинет, и мужчина, который отвёз меня в дорогую клинику, никак не хотели стыковаться в моей голове.

Мне сделали компьютерную томографию, снова задали миллион вопросов. Врач хмурился, разглядывая моё лицо, а я снова не знала, куда себя деть.

Я не хотела ни с кем откровенничать. Я мечтала поскорее убраться отсюда, запереться в квартире Машки и никого не видеть.

– Вам показан покой, – вёл со мной беседу врач. – По-хорошему – наблюдение в клинике день-два, а то и неделю. К счастью, ничего критически страшного нет, но вам нужно лечение и комфортные условия. Илья Эдуардович сказал, что вы учитель в школе? Я выпишу вам больничный. О том, чтобы вы утром встали и снова пошли на работу, и речи быть не может.

– А можно без госпитализации? – устало провела я по лбу. Голова раскалывалась, в висках барабанили отбойные молоточки.

– Не желательно. Но всегда можно пойти навстречу пациенту при одном условии: постельный режим, покой, неукоснительное лечение по предписаниям, плановые осмотры и незамедлительное обращение в клинику при ухудшении самочувствия. Я распишу вам схему лечения и поговорю с Ильёй Эдуардовичем.

Мне бы возразить. Рейнер невольно втянут, и нет нужды и дальше на него оглядываться. Но я понимала: если он меня сюда привёз, ничего без него не решится.

Глава 11-2

– Я хочу с вами поговорить, – сказал он мне после беседы с доктором.

Я сидела в вип-палате и не знала, куда себя деть. Мне ввели инъекции и накачали препаратами. Я чувствовала пустоту и отупение. Очень хотелось спать. Лечь и не вставать.

Я бы сейчас положила голову на подушку и уснула, но не позволяла себе этого, потому что не хотела здесь оставаться.

– Я знаю, что не имею права вам советовать. Да и советчик из меня так себе.

Рейнер сидел передо мной на стуле и смотрел пристально. Ему приходилось наклоняться. С его ростом, наверное, постоянно приходится так делать. Почему-то хотелось встать, чтобы ему было удобнее. Но я не шевельнулась. Я знала, о чём он будет говорить.

– Если у вас есть куда уйти – уходите. Я мог бы вас оставить здесь силой. Но клетка, какой бы удобной ни была, никогда не идёт на пользу. Тем более, я вам не родственник, не друг, не душеприказчик. Поступайте, как посчитаете нужным.

– Я бы хотела уйти, – сказала тихо.

– Ваша воля и ваше право, – сказал он, поднимаясь. – Я жду вас в машине. Отвезу, куда скажете.

– Я сама, – попробовала заикнуться, но Рейнер резко меня перебил:

– Не обсуждается. Думал, вы это уже поняли. Я и так позволил вам слишком много. Поэтому давайте дальше делать так, как скажу я.

Он уже почти вышел, но всё же задержался на миг.