Измена, развод и прочие радости

И не должен был… Алис, прости…

В порыве психа я выдернула у него свои руки и прошаркала в спальню. Закрыла дверь и села на пол. Звуков из коридора слышно не было. Но потом звякнула посуда. Литературный гений появился бесшумно с двумя бокалами. Внутри плескалось или виски, или коньяк. Один бокал поставил возле моих ног, а сам сел напротив, почти копируя мою позу.

– Прости…

– Ты повторяешься, – ехидно перебила я.

– Нет, – он потёр лоб, стянул очки с лица. – Сейчас я извиняюсь не за вчерашнее, а вообще…

– Превентивно?

– Нет, – он подтянул серые треники и скрестил ноги, уперев локти в колени. Подбородок положил на сцепленные в замок пальцы. – Я извиняюсь за то, что молчал. Всё знал и ни намёком, ни словом не предупредил. Извиняюсь за то, что трус, обыкновенный трус, который не способен был на предательство… Но всё равно предавал. Тебя…

– О чём ты? – мои нахмуренные брови встретились у переносицы.

– Алис, у него другая женщина… – он спрятал лицо в ладонях. – Уже около двух лет у твоего мужа любовница. И сейчас… Она беременна, Алис…

.

Глава 5

В моей голове его речь прозвучала, как бла – а бла – бла, бла, бла-а-а. Видимо, это как-то отразилось на моей обескураженной физиономии, потому что Вася усмехнулся и пояснил:

– Я не ломал рук, Алис, – взъерошил русые волосы, – у меня не аппендикс и Миша не был у меня сиделкой. Я никогда не лечился от алкозависимости и твой муж не поддерживал меня тогда, не жил со мной в том санатории…

– А где же ты был? – ещё не веря в услышанное, ошарашенно спросила я. – Я же две недели ездила поливать твои бегонии…"

"– В Краков летал, на конференцию… – недоумённо обронил он, а я обидно рассмеялась. Так, что сама испугалась этого истеричного смеха.

– В Краков? – ещё давясь весельем, переспросила я. – Вась, откуда у тебя деньги на заграничные поездки, ты живёшь в бабкиной квартире, пьёшь самогон…

– Если я живу в задрипанной квартирке с советским ремонтом, если ты меня всегда видела в затрапезном виде, если я не шастаю каждый день в офис, это не говорит, что я нищий, – раздражённо и зло выдал он. А я умолкла. – Ты ведь даже не знаешь, чем я занимаюсь, но свято веришь, что я прозябаю впроголодь… Ах да… Миша же тебе рассказывает, что помогает мне… Алис, он не мне помогает, он любовницу свою содержит…

Я обхватила себя руками и стала медленно раскачиваться. В голове не укладывалось, я отказывалась верить в то, что уже два ношу ветвистые, щедро взращённые витаминами кальция и супружеским блудом рога.

– Или полгода назад он ездил в Екатеринбург договориться о сотрудничестве… Нет, Алис…

Спиридонов сыпал фактами, датами. А я шептала себе внутри: «Только попробуй разреветься…» Миша никогда не хотел детей. У него с этим сложно, он не готов был. Отговаривал меня.