Измена. Расплата за (не) любовь

Я колеблюсь на мгновение, но затем нажимаю на кнопку вызова. Её голос сразу же раздается в трубке, теплый и заботливый, как всегда.

— Аня? Что случилось? Твой мне трубку оборвал, звонит, как сумасшедший! Ты почему плачешь?

— Лена… — мой голос срывается, и я начинаю говорить. Я рассказываю ей всё, каждую деталь, как видела Максима с другой женщиной, как рухнуло всё, что я строила и во что верила…

Лена молчит, внимательно слушая. Когда я замолкаю, истощенная, она тихо произносит, будто боясь еще больше ранить меня:

— Аня, тебе нужно быть с кем-то. Сейчас. Приезжай ко мне, я всё организую, не переживай. Дети, правда, шумят, но ты можешь остаться в нашей спальне, чтобы отдохнуть.

Её предложение звучит так искренне, но я тут же чувствую угрызения совести. Три маленьких ребёнка, двушка, в общем дом, полный забот и хлопот… Я не хочу навязываться ей со своими проблемами, особенно когда они уже её переполняют.

— Спасибо, Лен, но я… я лучше к Наташе поеду, — слова даются мне с трудом, но я знаю, что так будет лучше для всех.

Лена делает паузу, словно пытается возразить, но затем тихо соглашается:

— Ладно, если ты так решила. Но если что, ты всегда можешь приехать ко мне. Пожалуйста, позвони, если что-то понадобится.

— Спасибо. Я позвоню.

Мы прощаемся, и я набираю номер сестры. Наташа отвечает сразу, её голос бодрый и немного раздраженный. Она всегда была моей полной противоположностью, поэтому зачастую, мы не могли найти общий язык в детстве.

Мне приходится ей объяснять, что я не могу сейчас водить и что мне нужна помощь.

— Ты серьезно? — Наташа удивлена. — Аня, что с тобой такое? Я на работе, но если тебе так нужно, я скоро освобожусь и заеду!

Я быстро соглашаюсь и кладу трубку. Ждать недолго, но даже эти минуты кажутся вечностью.

Мой телефон снова вибрирует, и я вижу имя Максима на экране. Внутри всё переворачивается. Смешанные чувства накрывают меня с головой. Я сжимаю телефон, не зная, что делать.

Развод? Хочу ли я этого? Нет… но могу ли я простить его? Как жить с этой болью и предательством?

Слезы вновь подступают к глазам, но я не позволяю себе заплакать. Надо держаться ради малыша.

Я не могу ответить… Не сейчас. Я сбрасываю вызов и зажмуриваюсь, пытаясь сдержать накатившую волну эмоций.

Через какое-то время Наташа подъезжает, и я, не в силах говорить, просто сажусь в машину.

Мы едем молча. Она обеспокоенно смотрит на меня, но ничего не спрашивает. Это молчание давит на меня ещё больше, чем любые слова.

Дома сестра начинает суетиться, будто не замечая моего состояния, или, возможно, пытаясь его игнорировать…

— Ну подумаешь, ссора, — говорит она с усмешкой, доставая чайник. — С кем не бывает? Вы помиритесь, ещё и посмеётесь потом над этим! Ведёшь себя, как ребёнок, ей-богу!

Я молчу, а внутри всё закипает.