Измена. Простить, отпустить, отомстить?

Так мы и начали жить вместе: Зелибоба с улицы Сезам, Маринетт она же Леди Баг и я – принцесса Фиона из Шрека. Зато уже не Карабас Барабас.

Глава 47

Задерживаться на работе теперь было так мучительно, что я почти плакала, оставаясь в больнице еще на час. Или на два часа. Или как получится. И потом, когда заканчивала не только свои, но еще и начальственные дела, со свистом мчала домой. Объезжая пробки, подрезая бедные машины, сигналя на светофорах как какая-то психичка, которой по сути и была. Но кто бы знал, как я старалась выкроить хотя бы минуту, чтобы быстрее попасть домой.

Только теперь слово ДОМ обрело для меня смысл.

Дома тебя ждут. Дома тебя любят. Там тепло, там чисто, там весело, никто не врет, и не пытается обидеть другого."

"- Я дома, - начала кричать еще с крыльца как героиня какого-то американского фильма. Положила ключи на идеально чистую полочку, поставила туфли рядом с кроссовками Тимура – ровно, как по линейке и пошла в комнату, из которой раздавались голоса.

Почему-то мужские.

И очень знакомые.

- Господи, этих что, еще показывают?!

- Настя, давай уважительно. У этих есть имена - Тимур Кизяков и Андрей Бахметьев, - ответил Тимур не отводя взгляда от записи шоу «Очумелые ручки». Была такая рубрика в рамках программы «Пока все Дома». На экране мелькали размытые пиксельные лица – особый штрих передач из девяностых. Господи, сколько лет с тех пор прошло? Это что, я такая старая уже?

- Тимур, мы с тобой древние.

- У классики нет возраста, - ответил он и принялся что-то прикручивать к шайбе у себя в руках.

Я пригляделась, но ничего не поняла. Желуди какие-то. Молоток, щипчики, краски и ткань, подозрительно похожая на Томкину разрезанную футболку.

- А что ты делаешь?

- Поделку Тамарчику в школу. Смотри, что получилось? – Он принялся перебирать свои сокровища, поочередно показывая мне каждое: - Это Желудино, Желустренок, Желуренок и Желугавчик. В нашем детстве книга такая была – «Восемь волшебных желудей». Помнишь?

- Нет. Я в детстве энциклопедии читала, а потом справочники. А таких книг у нас даже не было, мама говорила, что все это баловство.

Тимур на секунду отвлекся от работы и поднял на меня задумчивый взгляд. Свободной рукой он потянул меня к себя, так что я плюхнулась ему на колени и обнял.

- Бедная моя девочка. – Его борода щекотала кожу, вызывая по телу мурашечный марш. – Я обязательно куплю тебе книги. И мороженое. И свожу в зоопарк.

- Тим. – Я поцеловала его в висок. – Ты чудо. Это какой праведницей я была в прошлой жизни, что в этой мне достался ты.

- Может ты была праведницей, а может я так сильно нагрешил, что теперь отдуваюсь. Ладно, шуруй, ты мешаешь, а мне нужно, чтобы клей до завтра схватился. Томе еще это чудо в школу нести.

Я пересела на кровать. Не такую уютную и приятную как колени Тимура.