Измена. Просчиталась, но...где?

Что ж, по крайней мере, у Прохорова, в отличие от многих других мужиков, не было убежденности в том, что он еще ого-го-го, а вот старая жена, да еще и с детьми, никому не нужна. Он искренне опасался, что меня могут увести.

Это льстило. Не настолько, чтобы растаять или пасть к его ногам перезрелой сливой, но все-таки немного поднимало самооценку.

— У родителей, — ответила я, неспешно пережёвывая кусок потрясающего вишневого пирога, который мама испекла специально к моему приходу.

— Привет передавай.

— Угу.

Перебьется без приветов.

— Домой когда?

— Как только, так сразу.

— Тебя забрать?

— Не надо. Я сама.

— Мне не сложно, давай заберу.

— Не надо, — повторила я, — все пока.

И, скинув звонок, отложила телефон в сторону. Пирог уже не казался таким вкусным.

Ну что за человек такой? Вечно своими звонками весь аппетит испортит!

— Переживает? — не оборачиваясь, спросила мама, продолжая колдовать у плиты.

Боже, как приятно почувствовать себя малышкой, которой мамуля варит какао.

— Его проблемы.

— Что делать-то планируешь?

Я ей рассказала все. От и до. О том, как ко мне пожаловала брюхатая Оленька с требованиями уступить место, как выкручивался Глеб, пытаясь утаить шило в мешке. Рассказала о требованиях беременной нимфы и о том, как муж стоял на коленях, умоляя меня не делать глупости.

Мама, конечно, расстроилась. Ну, а как иначе? Сколько бы лет мне ни было, я всегда останусь для нее маленькой девочкой, о которой болит сердце.

Расстроилась, разочаровалась, пригорюнилась. Но с советами лезть не стала. Не в ее правилах свое мнение навязывать, как единственно возможное. За это отдельное спасибо.

— Честно? Понятия не имею. С девчонками разговаривала — кто что говорит. Кто-то, что надо срочно отомстить. Да так, чтобы потом вспоминать было стыдно. Кто-то, что надо гнать ссаной метлой и поскорее забыть. Кто-то считает, что с паршивой овцы хоть клок шерсти надо выдрать.

— А ты сама-то чего хочешь? Отомстить? Прогнать? Забыть?

— Я не знаю, мам, — грустно вздохнула я и приложила руку к груди, — у меня вот тут больно. Не вдохнуть. И что делать с этой болью, я не знаю. Отомстить? Клин клином выбить? Не получается. Пробовала. Не хочется мне другого мужика. Просто отвращение какое-то. Не так смотрит, не так дышит. Пахнет не так, говорит не так. Все не так! Хотя не уродов рассматривала, не бомжей и не тупых бабуинов. Все равно не то.

— Оно так и бывает, когда без чувств.

— Я бы с радостью отключила все эти чувства. Глядишь бы, и жить стало проще.

— Хочешь прогнать?

— Не знаю.

— Забыть?

— А разве это возможно?

— Ты его еще любишь?

— Люблю. И никак не пойму, на фиг мне эта любовь сдалась.

— Бывают пары, которые со временем остывают друг к другу и становятся чужими. А бывают как вы, которые срослись намертво. Вместе и до конца.